Книга Братья Хоторны, страница 112 – Дженнифер Линн Барнс

Они побежали к ней. Ветер бил в лицо. Волосы Эйвери развевались, но это ничуть не замедляло ее. Они остановились, только когда очутились у основания скульптуры.

Джеймсон окинул ее взглядом: статуя женщины. Он повернулся к Эйвери:

— Сначала дамы.

Статуя могла изображать реального человека, мифологического персонажа или образ, созданный воображением скульптора: длинные, волнистые волосы, простое, почти как сорочка, платье, подол которого клубился волнами, как будто нарядом женщины был океан. Там, где волны расступались, виднелись босые ноги, поза статуи напоминала позу танцовщицы. Три каменных ожерелья украшали ее шею: самое короткое – колье-чокер, самое длинное свисало почти до талии. Десятки браслетов украшали каждое запястье; ее плечи и предплечья частично скрыты волосами. Одна рука свисала вдоль тела, а другая указывала на океан.

«Сначала дамы» – Джеймсон задумался над подсказкой, затем отвернулся от статуи, чтобы как следует осмотреться. Он насчитал пять пещер в непосредственной близости от них.

Пещеры контрабандистов. Но в какой из них хранился ключ?

«Забудь на секунду о пещерах. Сосредоточься на даме». Джеймсон осмотрел землю под статуей, проследил, в каком направлении она указывала на море. Охваченный паранойей, порожденной испытаниями по субботним утрам, когда в любую секунду могли ворваться его братья, Джеймсон оглянулся на лестницу, вырубленную в скале.

И он увидел спускающуюся женщину в белом брючном костюме.

— Кэтрин, – сказал он Эйвери. Если раньше у них имелась возможность тщательно обыскать пещеры одну за другой, то сейчас это стало нереально. Повинуясь инстинкту, он вошел в океан и начал поиски. Дама указывает куда-то сюда.

Рохан мог утяжелить сумку или прикрепить что-нибудь к камню под водой.

Джеймсон снова и снова опускал руки в мелководье, но тщетно. Времени на раздумья уже не осталось. У Кэтрин в этом месте был свой человек. Возможно, она знала, какая пещера подходит для сокрытия сокровищ.

«Сначала дамы».

Она указывает сюда.

— Но что, если все не так? – спросил Джеймсон. Прежде чем Эйвери успела ответить, он уже бежал по воде обратно к статуе. Эйвери стояла на коленях в песке, изучая ее основание и, как только Джеймсон подошел к ней, подняла глаза.

— По-моему, статуя поворачивается.

Джеймсон слышал в ее голосе легкий шепот: «Мы одинаковые» – Эйвери никогда не отступит перед вызовом, и нет ничего, с чем не справился бы ее разум.

— Вместе, – сказал Джеймсон, и так же синхронно, как и с воротами, они изо всех сил стали поворачивать даму. Статуя сдвинулась, но через пару секунд застряла. Скульптура застыла на месте, от нее шел звон.

Колокола. Рохан устроил Игру так, чтобы она начиналась со звона колоколов.

Джеймсон лихорадочно думал. Он посмотрел на палец дамы, тот по-прежнему указывал на воду.

— Пять, – проговорила Эйвери рядом с ним, – колокол пробил пять раз.

И тут Джеймсона осенило – сначала дамы.

— Продолжаем толкать, – сказал он Эйвери. – Когда услышим, как колокол прозвонит только один раз, статуя укажет, куда идти.

Сначала дамы. Имелась в виду цифра один!

Джеймсон и Эйвери продолжали вращать статую, прислушиваясь к звону колоколов, толкали Даму снова и снова.

И наконец, когда Кэтрин уже спустилась на пляж в сотне ярдов от них, статуя снова замерла и прозвонил лишь один колокол. Джеймсон поднял глаза. Дама указывала вперед.