Книга Маленькая жестокая правда, страница 67 – Дженнифер Линн Барнс

Я не знала, как продолжать злиться на свою маму. Я не жалела, что Лили моя сестра. Я всегда хотела иметь семью. Я всегда хотела, чтобы у меня было свое место в этом мире.

И еще я хотела, чтобы Ник ответил мне.

Мой взгляд остановился на Лили. В темноте ее лица почти не было видно, но в глазах отражался свет факелов. Она смотрела прямо перед собой со странной полуулыбкой, словно это был некий терапевтический ритуал.

Словно часть ее надеялась, что Виктория говорила буквально про «сжечь все дотла».

Я выбрала свой третий секрет.

И записала его.

«Белые перчатки» собрали ручки, но карточки остались у нас – пока.

— Возьмите свою первую карточку, – проинструктировали нас, – и повернитесь к человеку, сидящему рядом с вами.

Я сидела между Лили и Кэмпбелл. Инстинктивно мне хотелось повернуться к Лили, но она уже поворачивалась налево. К кому-то другому.

— Обменяйтесь секретами, – сказала Виктория. – Один из ваших секретов в обмен на секрет соседки.

— Ну что, Сойер? – спросила Кэмпбелл.

Назвался груздем, как говорится, полезай в кузов. Я протянула ей свою первую карточку, предвкушая ее реакцию. Она выхватила карточку у меня из рук и, поколебавшись, отдала мне одну из своих.

Я увидела тот самый момент, когда до Кэмпбелл дошел весь смысл слов: «договоренность забеременеть».

— Твоя мама и Ана? – пробормотала она.

Я кивнула, и ее брови в удивлении взлетели вверх.

Зная, что, скорее всего, услышу о себе много нового, из-за того, что утаила эту информацию, как только нас не будут окружать Кандидатки и «Белые перчатки», я посмотрела на карточку, которую вручила мне Кэмпбелл. Свет от факелов был неярким, и все же я смогла разобрать каждое слово.

Если бы я только могла отменить сделанное!

Я подняла глаза на Кэмпбелл. Выражение ее лица не изменилось. Я и без вопросов знала, что на карточке говорилось о том, что мы сделали прошлой весной. Она была инициатором того, чтобы ее отец был привлечен к ответственности. В каком-то смысле ей было необходимо уничтожить его.

Но если бы она могла вернуть все назад? Она бы это сделала.

— Не говори ни слова. – Кэмпбелл говорила самым любезным тоном, но в ее голосе явственно слышалась угроза. Но что именно она имела в виду? Не комментировать секрет, который я только что прочитала, или не делиться им?

Или и то и другое?

— Не буду.

Мир вокруг нас погрузился в тишину. Кандидатки, похоже, поняли, что слова на карточках лучше не произносить вслух.

— А теперь возьмите карточку с секретом вашей партнерши… – сказала Виктория. Я ожидала, что она велит нам поделиться им. – И сложите ее пополам.

Хоуп обошла нас, собирая карточки.

— Некоторые секреты должны остаться секретами, – произнесла она. – Со скольких бы скал мы ни прыгали, какие бы вызовы ни бросали, у общества есть свои правила. Наша сила – в умении понимать, когда их можно нарушить, а когда лучше подчиниться.

— Поделившись секретами, – пояснила Виктория, – закопайте их поглубже.

Кто-то тихо прошел мимо меня. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я узнала Нессу, в алой мантии с капюшоном на голове.

В руках она держала лопату.

Наши секреты спрятали в деревянный ящик. Каждый из нас по очереди брал лопату. Земля оказалась тверже, чем я ожидала, копать было нелегко, но в конце концов мы вырыли яму размером два на два фута и глубиной в три.