Книга Маленькая жестокая правда, страница 65 – Дженнифер Линн Барнс

— Предположительно, кем-то удочеренная, – ровным голосом ответила Кэмпбелл.

Сэди-Грэйс выбрала именно этот момент, чтобы просунуть голову в дверной проем.

— Я не могу говорить об усыновлении, – торжественно произнесла она. – Грир запретила мне произносить это слово.

Когда прибыли «Белые перчатки» и остальные Кандидатки, мы вчетвером, выбравшись из развалин дома, уже обошли остров по периметру. Три четверти его оказались вполне проходимыми, но на самом северном участке были крутые обрывы и горы мусора.

Казалось, что мать-природа использовала остров в качестве собственной свалки: сухостой, гнилье и мусор, поднятый с глубин озера.

— Кандидатки, вас вдвое меньше, чем было месяц назад, – в кои-то веки слово взяла не Виктория, а другая «Белая перчатка». Хоуп задержала взгляд сначала на Кэмпбелл, потом на мне. – И в два раза больше, чем будет через месяц.

Кандидаток много. Избранные наперечет. Я ждала, что кто-нибудь повторит эту фразу, но «Белые перчатки» промолчали.

— Вы знаете, почему вы здесь? Почему прошли так далеко? – Хоуп позволила вопросу повиснуть в воздухе. – Вы знаете, кто такие «Белые перчатки» на самом деле?

— Возможно, до вас доходили слухи, – подхватила Несса. – Но вы слышали только то, что хотелось нам.

— Вы слышали, что все мы происходим из определенных слоев общества и из определенных семейств, – продолжила Хоуп. Я бы закатила глаза и сделала вид, что меня сейчас стошнит, если бы она не добавила: – Возможно, вы считаете, что именно это делает нас влиятельными.

— Но вы здесь не потому, что обладаете властью, – Виктория даже не пыталась придать своему голосу выразительности, и он был почти заглушен внезапным порывом ветра. Я почувствовала, да и увидела, как Кандидатки прижались друг к другу, когда она продолжила: – Вы здесь, потому что знаете, что значит быть беспомощными. Все, кого вы здесь видите, получили все привилегии, которые только можно купить за деньги, но есть то, что за деньги не купишь. Деньги не мешают людям говорить девушкам, похожим на меня, вернуться на ту сторону границы. И не важно, какая у вас фамилия или насколько белая у вас кожа, – я готова поспорить, что все равно найдутся те, кто будет говорить вам улыбаться, потому что вы «такая хорошенькая», когда улыбаетесь, – она сделала паузу, всего на мгновение. – Мы все играем по правилам, о которых наши братья понятия не имеют.

— Вы хотите знать, почему мы прыгаем с обрыва и катаемся по бездорожью, а ночью выбираемся на заброшенные острова? – Голос Виктории звучал не столько громко, сколько четко и ясно. – Потому что мы можем. Потому что, когда люди говорят, что послушные женщины редко творят историю, они забывают одну приятную мелочь: женщины, которые действительно творят историю, редко делают это в одиночку.

Если бы они с самого начала произнесли эту речь, предложив мне стать «Белой перчаткой», я бы без раздумий согласилась именно поэтому, а не потому, что мне хотелось отвлечься и получить возможность расспросить Викторию Гутьеррес. Кому нужны эти традиции, секреты и символы? Они могли бы просто прислать мне записку, нацарапанную на клочке бумаги: «Сокрушим патриархат? Обведите «да» или «нет»».

— Вы здесь не только потому, что готовы рисковать. – Хоуп подхватила слова Виктории. – И не потому, что справились с заданиями, которые мы вам давали. Вы здесь потому, что мы верим, что в вас есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.