Книга Маленькая жестокая правда, страница 108 – Дженнифер Линн Барнс

Эллен не ответила ей, но и не хмыкнула.

Лили снова повернулась к нам, а потом молча подошла к входной двери и встала рядом с девочкой.

— Это Макайла, наша троюродная сестра.

— Это значит, что наши мамы – двоюродные сестры, – сообщила мне Макайла.

У Эллен было шестеро детей. Кто знает, сколько детей было у них.

— Было приятно познакомиться с тобой, – сказала ей Лили торжественным тоном человека, который благодарит за гостеприимство саму королеву. – Но думаю, мне пора.

Лили перевела взгляд с меня на Сэди-Грэйс:

— Есть новости от «Белых перчаток»?

Несмотря на усталость, Сэди-Грэйс смогла улыбнуться и кивнула.

— Ты тоже получила сообщение? – спросила она. – Это будет так весело!

Сэди-Грэйс была в восторге. Лили нет. Она была недовольна, но, по крайней мере, не страдала. Больше нет. Я пока не могла понять, что именно это означало.

— Я хочу, чтобы ты пообещала, что пойдешь на посвящение сегодня вечером, – сказала Лили Сэди-Грэйс, потом посмотрела на меня. – Обе пообещайте.

Я сдержалась и не спросила, почему ее это так волновало, раз она все равно решила уехать, и, после того как Сэди-Грэйс дала свое обещание, коротко кивнула Лили.

— Тебе стоит попробовать лимонад, – сказала Лили Сэди-Грэйс, возвращаясь к пустой болтовне. – Он не слишком сладкий.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Лили повернулась ко мне:

— Еще увидимся, Сойер.

Я смотрела ей вслед. Когда она дошла до конца подъездной аллеи, я наконец вспомнила, где нахожусь и зачем сюда приехала.

— Чего хотела Лили? – спросила я у Эллен.

— Узнать кое-что из нашей семейной истории, – Эллен опустила руки. – А чего хочешь ты?

Это было не праздное любопытство. Это был вызов.

— У нас есть несколько вопросов.

— У нас? – Эллен перевела взгляд с меня на Сэди-Грэйс, затем обратно. – Что в вашей последней поездке сюда навело вас на мысль, что мне нравится отвечать на вопросы?

Сэди-Грэйс – даже уставшая Сэди-Грэйс – не знала, когда лучше не стоит проявлять оптимизм.

— Вы подарили нам Оди, – жизнерадостно заметила она. – Мы назвали малыша Одюбоном ^[15]. Папа любит наблюдать за птицами не меньше, чем за насекомыми, а Грир запретила ему давать ребенку букашечье имя. Хотите, я покажу вам фото…

— Нет, – оборвала ее Эллен. – Так не бывает, девочка. Ты не должна была сюда возвращаться.

— Мы здесь не из-за ребенка, – сказала я и сделала паузу. – По крайней мере, не из-за этого ребенка.

Оказалось, что малышка Макайла была настоящим чертовым экспертом в том, чтобы вовремя убраться с глаз. Шестое чувство подсказывало мне, что сейчас Эллен больше всего на свете хотела отправить нас вслед за Лили, но вместо этого снова скрылась на кухне.

— Ну, вы идете или нет?

Я пошла. При других обстоятельствах я бы удивилась, почему ее акцент усилился на середине предложения, но сейчас мне нужно было сосредоточиться.

— Почти двадцать лет назад девушка по имени Ана Гутьеррес забеременела, – я перешла сразу к делу.

Эллен никак не отреагировала на имя Аны.

— Сядь, – приказала она.

Сэди-Грэйс, напуганная тоном Эллен, хотела плюхнуться там же, где стояла, но я схватила ее за локоть и подтолкнула к кухонному столу. Он был сделан из светлого дерева и покрыт старыми пятнами, ржавые круги въелись в столешницу.

Прямо как дома.

Я села на стул, прислоненный спинкой к стене. Сэди-Грэйс села напротив двери. Со своего места я могла видеть коридор за ее спиной и остальную часть кухни, где Эллен сейчас наливала лимонад из белого пластикового кувшина. Все здесь было старым и не сочеталось по цвету, но сияло чистотой.