Книга Князь Медведев. Слово рода, страница 133 – Вячеслав Уточкин

Схватив меня за плечо, он грубо попытался выдернуть меня из-за стола. Я в это время держал двузубую вилку, собираясь поживиться куском запечённого поросёнка.

Вместо поросёнка вилка воткнулась в бицепс нехорошего парня.

Поняв, что по-хорошему проблему не решить, я вложил всю накопившуюся усталость и злость в удар ему в челюсть.

«Низко полетел, наверное, к дождю», — успел подумать я.

И тут Слово сообщило:

На регенерацию кисти руки необходимо пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Сдёргивая со стульев на пол Важенку и Елизавету, я подтвердил запрос.

Пролетевшая над нами молния выбила кирпичную крошку из стены за нашими спинами.

Елизавета, лёжа на спине, вежливо поинтересовалась:

— Ты убил моего придурочного брата?

— Вроде нет, — наблюдая за поднявшейся суетой, ответил я.

— Жаль. — Сменив положение, она выглянула поверх стола. — О, батю уже скрутили. Можем вылезать.

Новобрачные, сидевшие неподалёку, выглядели очень величественно. От статического электричества их волосы стояли дыбом.

Меня попросили пройти в кабинет главы рода, Оленева Себастьяна Степановича.

Кабинет напоминал зоологический музей. Меня передёрнуло при виде чучела медведя, но, подойдя ближе, я успокоился — это были гениально выполненные восковые фигуры.

— Хобби у меня такое, — трубным голосом пояснил хозяин.

За круглым столом сидели главы трёх семейств: Арзамасский, Оленев и Лисьев. Я занял свободный стул.

Оленев, зло посмотрев на Лисьева, начал:

— Вы понимаете, что попытка убийства на свадьбе моего сына ведёт к объявлению войны?

— Я не мог допустить смерти моего сына, — желваки катались по скулам Лисьева. — Медведев вероломно напал на него.

От такой наглости я готов был высказаться очень жёстко, но меня опередил Арзамасский:

— Странно вы интерпретируете ситуацию. Ваш сын начал конфликт, получил по морде — бывает. Молодёжь, что с неё взять? А вот ваше вмешательство чуть не привело к трагедии. Если бы Миша не среагировал, мы бы сейчас имели три трупа, включая вашу дочь.

С каждым его словом Лисьев мрачнел всё больше. Наконец, скрипнув зубами, процедил:

— Ближе к делу. Война или вира?

Оленев и Арзамасский с вопросом посмотрели на меня.

— Вира.

Я в своё время прошёл несколько конфликтов и знал: войну развязать легко. Но, кроме кучки поджигателей, получающих выгоду, пламя пожирает множество безвинных людей, неся горе и страдание их родным.

— Что ж, господа, жду ваших представителей. Засим позвольте откланяться. Срочные дела. — Лисьев встал и, кивнув на прощание, удалился.

— Михаил, ты не против, если мои поверенные будут представлять твои интересы? — прогудел Оленев.

— Буду рад.

— Тогда предлагаю вернуться к гостям.

Мы втроём покинули кабинет. На подходе к бальному залу главы родов настороженно огляделись.

— Что-то странное. Весь народ в зале столпился, — поделился очевидным всё больше беспокоящийся Оленев. — Даже слуг не видно.

Двери в зал были приоткрыты. Мы, не входя, наблюдали интересную картину.

На сцене, где должны были сидеть музыканты, стояла Важенка. Говорила она в микрофон, и её прекрасно слышали. Возле ног девочки лежала отрезанная голова единорожки.

— Так вот, провалились мы в жуткую пещеру, — вещала пигалица, активно жестикулируя. — Там сидело здоровенное чудище с волчьей мордой. Миша ему сразу сказал: а ну-ка, возвращай нас домой, иначе тебе хана. И позвал своих друзей — мощного медведя и его подругу-дракошу.