Книга Князь Медведев. Слово рода, страница 130 – Вячеслав Уточкин

— Это почему? — удивился я.

— Эх, молодёжь! До тебя никто добровольно платить не хотел. Повеселилась, досуха их выдоила. Плюс телами попользовалась. — Вселенская печаль поселилась на её лице. — К источнику пошли.

Я смахнул несуществующий пот с несуществующего лба. Всё-таки не зря честность считается главным оружием.

Мы оказались у моего источника, который окружал матово-чёрный забор наложенного на это тело проклятья.

— Это ты чего здесь нагородил? — удивилась старушка, рассматривая стену. — Как сам-то пользоваться собираешься?

— А никак.

У старушки в руках появился длинный шест. Она крикнула:

— Возьму на десять процентов больше!

Взяла короткий разбег и, уперев конец шеста в землю, она ловко перелетела через стену.

Мгновение спустя там началось настоящее светопреставление. Доносившиеся оттуда звуки не внушали оптимизма.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент к моим ногам упала оторванная голова старухи. Моргнув единственным уцелевшим глазом, она рассыпалась в пыль. В тот же миг меня пронзил пробирающий до костей холод. А вернувшийся слух уловил рядом чьи-то рыдания.

Я разлепил глаза. Розовое пятно, взвизгнув, радостно вцепилось в меня.

— Ты живой! Живой! — вопило это пятно, постепенно обретая облик младшей сестрёнки Оленева.

— Приятно познакомиться, — выдавил я, пытаясь отцепить пальцы девочки от лацканов смокинга. — Меня зовут Михаил.

— В-в-важенка, — стуча зубами от стресса и холода, выдавила девчушка.

Потом задала насущный вопрос:

— А где мы?

Собравшись с силами, я принял вертикальное положение.

Снежные шапки горной гряды тянулись до горизонта. Мы стояли на площадке одного из самых высоких пиков, поверхность которого отполировал и сгладил ветер.

Я заглянул в инвентарь. Пистолета там не было.

— Важенка, ты пистолета не видела?

— Он был у тебя в руках, пока ты здесь лежал. А потом рассыпался пылью.

Тихо всхлипнув, она спросила:

— Мы теперь тут умрём?

Я погладил её по растрёпанным волосам и категорично заявил:

— Ну уж нет! Мы ещё на свадьбе твоего брата не потанцевали. Надеюсь, в твоей записной книжке есть место для меня. Претендую на первый танец.

Я постарался переключить внимание ребёнка на другую, важную для неё тему. На посиневших от холода губах появилось лёгкое подобие улыбки.

Неожиданно от подножия нашей площадки раздались разъярённое фырканье и рычание.

Подойдя к краю, глянул вниз. Сначала подумал: это люди нацепили маски горных козлов. Но когда один из них поднял голову и встретился со мной пылающим ненавистью взглядом, я понял, что ошибся.

Громогласное блеяние подстегнуло стадо. Существа полезли на наш пик, цепляясь четырёхпалыми руками за неровности. Срывались и лезли снова. Из зубастых пастей стекала зелёная слюна.

Желание покинуть это место резко возросло. Проблема: чем нарисовать пентаграмму телепорта? Достав из инвентаря нож, я начал выцарапывать узор.

— Может, мел подойдёт? — робко спросила Важенка.

Я вопросительно приподнял бровь.

Девочка сунула руку в скалдки своего платья и вытащила из спрятанного там кармана коробочку цветных мелков.

Дело тут же пошло быстрее.

Закончив чертить, я встал с Важенкой в центре пентаграммы и достал из инвентаря камень телепорта. Чётко представил холл в поместье Оленевых. Реальность подёрнулась рябью.