Книга Князь Медведев. Сила рода, страница 25 – Павел Вяч, Вячеслав Уточкин

Мы с ней оказались в центре, между дворянами и мещанами.

— Это Ордынская Ольга, ректор Академии. Маг, перешагнувшая десятый ранг, и вышедшая на уровень фигуры, — начала выдавать мне информацию Лён.

Идущая вдоль построения ректор остановилась возле меня и негромко произнесла:

— Убрать вещи из строя.

Я удивлённо поднял бровь. Она взглядом указала на Лён.

Сразу возникло чувство неприязни к ректору, воспринимающему живого человека вещью. Лён, почувствовав мое возмущение, тихо сказала:

— Не стоит. Потом поговорим, — и, опустив глаза, проследовала к багажу.

Ордынская поднялась на трибуну, поправила микрофон.

— Молодые люди, прошу очень внимательно отнестись к моим словам. В случае конфликта на территории Академии, влекущего за собой травму одной из сторон, виновники будут исключены и отправлены домой с волчьим билетом. После посвящения у Стелы те, кто останется в живых… — Она обвела нас тяжёлым взглядом, — да, вы не ослышались: те, кто останется жив. Так вот, в случае не предусмотренного дуэльным кодексом членовредительсва по отношению друг к другу нарушители пополнят ряды заключённых, не взирая на статус. Остальные правила вы узнаете в Академии. Вопросы есть?

И сразу сама за всех ответила:

— Вопросов нет. Забирайте своё барахло и садитесь в автобусы. Они на парковке. Выход через центральные двери. Пока на этом всё. Исполнять!

Я направился к Лён. Рядом молча шагал Мышин. Не успел я до неё дойти, как возле нас объявился молодой паренёк лет двадцати в деловом костюме того же цвета, что и у ректора. На груди его сияла бляха волка, кусающего цифру пять.

— Князь Медведев Михаил Вячеславович, — обратился он ко мне, — Ольга Субудаевна просит вас проследовать в её машину для приватного разговора.

Я кивнул пареньку и обратился к Мышину:

— Василий, у меня просьба. Присмотри за Лён.

— Хорошо, — кратко ответил он.

Я ободряюще подмигнул своей «наложнице».

На парковке молодой парень открыл передо мной дверь в просторный салон шикарной машины. По ходу движения сидела Ордынская. Я уселся напротив. Парень сел с водителем. От них нас отгораживал непрозрачный экран.

Машина начала набирать ход. Сохраняя равнодушную маску, я выжидал.

— Считаешь меня бездушной? — наконец начала она разговор.

— Никак нет.

— Не козли. Лучше это сделаю я, чем другой аристократ-придурок, который начал бы самоутверждаться за её счет.

Было видно, как Ордынской не нравится эта ситуация. А меня очень удивил ее тон и такой резкий переход к неформальному общению. Вот когда я был ректорам, такие словечки при студентах не говорил.

— Ладно, теперь это твои проблемы, — припечатала она.

Мы несколько минут помолчали.

— Михаил, ситуация складывается следующим образом, — задумчиво наматывая седую прядь на палец, сказала она. — На меня давят сверху. Требуют исключить тебя из Академии. Ещё один серьезный залёт, и я так и сделаю.

— Мазепов? — поинтересовался я.

— Да какая, к аномалиям, разница, кто? Важно, что у тебя нет права даже на одну ошибку.

— Понял, постараюсь не подвести.

— Ничего ты не понял! — в сердцах произнесла Ордынская. — За тебя ходатайствовал род Арзамасских. Их глава мне как брат. А ты, шалопай, только появился и сразу лезешь на рожон.

— Не я такой, жизнь такая, — посетовал я, сделав лицо попроще.