Книга Князь Медведев. Сила рода, страница 24 – Павел Вяч, Вячеслав Уточкин

Встретившись возле нас, они с подозрением посмотрели друг на друга.

Умничка Лён быстро взяла на себя административные функции.

— Господа, позвольте вам представить моих друзей. — изобразив легкий поклон, обратилась она ко мне и моим аристократическим друзьям. — Это лучшая команда знатоков, занявшая призовое место на всесоюзном конкурсе «Молодые таланты Российской империи».

Вяземский представил нас, а потом шагнул к мещанам и подал руку самому здоровому из них.

— Фёдор, я с удовольствием наблюдал на экране ваше финальное выступление в дискуссии на тему «Соединение этики Канта с практической магией и научным прогрессом».

Фёдор покраснел и аккуратно пожал руку аристократа. Через пять минут мы, перезнакомившись, вели непринуждённую беседу. Краем глаза я заметил, что от самой маленькой группы аристократов к нам с гордым видом идёт лощёный франт. От него сильно фонило чувством собственного величия. Я пытался вспомнить, кто он такой.

Лён тихо произнесла:

— Прибалтийский граф. Ананьев Янес. Дуэлянт и забияка.

Тот остановился напротив нашей компании и напыщенно произнёс:

— Господа-а, что ф-ы забыли среди чер-рни. Ми ждем фа-ас коворить о прафилах Академии.

Я заметил, как в глазах князя Ваземского зажегся нехороший огонёк.

Мышин сделал шаг по направлению к наглецу. Только Интарова сохраняла невозмутимость.

Я, оставаясь боком к графу, спокойно, но громко сказал:

— Друзья, не стоит обращать внимание на плохо воспитанного ребёнка, влезающего с дурацкими комментариями во взрослые разговоры.

После моих слов все ехидно посмотрели на графа. Тот минуты две переваривал мою фразу. Затем с рыком бросился на меня. Но не зря я провёл в виртуальном тренажере два субъективных года.

Ушёл от прямого удара. Перехватил его руку. Заломил за спину. Сделал подсечку, уронив на колени. Зафиксированная рука не позволяла графу трепыхаться, причиняя сильную боль.

Всё это произошло за считанные секунды, и я продолжил говорить:

— Поймите господа и дамы, это невоспитанное дитё не виновато. Тут полностью вина его родни, не сумевшей вложить в эту пустую голову правила хорошего поведения.

Янес попытался вырваться. Дёрнулся. Хрустнул его плечевой сустав. Он, вскрикнув, потерял сознание и повалился к моим ногам.

Стоявшая напротив меня Лён с испугом смотрела мне за спину. Сместившись с возможного вектора атаки, я развернулся.

Там, переваливаясь с пятки на носок, заложив руки за спину, стояла женщина примерно сорока лет. Карие глаза смотрели холодно и оценивающе. Из собранных в хвост чёрных волос выбивалась седая прядь. Деловой тёмно-зелёный костюм сидел на ней, словно военная форма. На груди — небольшой значок: расправивший крылья янтарный пегас.

Я встал по стойке «смирно» и гаркнул:

— Абитуриент Академии имени Годунова Медведев Михаил Вячеславович. Провожу разъяснительную работу по правилам хорошего тона.

Она саркастически улыбнулась:

— Надеюсь, воспитуемый после госпиталя подтвердит эту версию?

— Так точно!

Женщина окинула задумчивым взглядам прибывшую толпу и снова уставилась на нашу компанию. Указав на небольшую трибуну возле памятника императору Борису Годунову, отдала приказ:

— Через десять минут организовать построение возле памятника.

И направилась в сторону трибуны.

Я быстро сориентировался и попросил Вяземского организовать дворян. Лён же со своей командой быстро организовала построение мещан.