Книга Князь Медведев. Сила рода, страница 23 – Павел Вяч, Вячеслав Уточкин

Я положил на стол две банкноты по пятьсот рублей и предложил:

— Если я проиграю — деньги твои. Выиграю — ты меня быстро доставишь на вокзал.

Компания байкеров расплылась в предвкушающих улыбках.

Я уселся за стол и сцепился руками со здоровяком…

Через два часа, мокрый и замёрзший, я добрался до вокзала. Еще через пятнадцать минут, наконец, оказался в своём купе. Сидевшая за столом в гостиной Лён впала в глубокую прострацию от моего вида.

Словно взволнованная мамаша, она начала суетиться вокруг меня. Переодела, накормила и даже достригла. Во время последнего действия я бессовестно уснул.

Князь Вяземский потягивал из хрустального бокала джин с тоником. Это можно было понять по полупустым бутылкам у него на столе в таком же, как у меня, купе.

Зазвонил переговорник князя. Мне были слышны только ответы:

— Да, познакомились… Пока ещё рано делать выводы… Учту и буду осторожен…

Раздался стук в дверь. Вяземский прервал разговор и впустил Веру Интарову.

— Вы принесли? — спросил он, пропуская её к столу.

Вера положила на стол резную шкатулку. Вяземский достал из неё перстень-печатку. На венчавшем его зелёном камне было рельефное изображение головы оскалившегося медведя.

Вяземский убрал перстень в шкатулку и скрылся за дверьми спальни.

Вернувшийся через несколько минут, он передал Вере пергаментный свиток.

— С вами было приятно иметь дело, — сказала Вера и покинула купе.

Вяземский достал переговорник и произнёс:

— Ключ у меня.

Помолчал, слушая.

— Я приму решение в зависимости от обстоятельств… Не надо на меня давить!

Закончив разговор, князь выключил переговорник.

На этом информативная часть сна закончилась, и дальше мне снилось, что я сплю.

Разбудила меня Лён за час до прибытия на вокзал Академии. Пока я приводил себя в порядок, она собрала мои и свои вещи. Три чемодана стояли возле двери.

— Князь, ваше задание я выполнила. Записи в вашем чемодане.

Я с вопросом посмотрел на неё.

— Информация по Академии. Там всё, что я смогла нарыть.

«Золотой Кречет», вздрогнув всем своим стальным телом, остановился под хрустальным куполом вокзала Академии. По громкой связи раздался хриплый голос начальника поезда Харченко:

— Дамы и господа, наш состав прибыл на центральный вокзал имени Годунова. Прошу оставаться на своих местах. Через десять минут будут разблокированы двери на выход. Вы сможете покинуть вагоны. На этом прощаюсь и желаю всем долгой жизни.

На экранах фальш-окон просматривалась большая площадь, выложенная разноцветной брусчаткой. С моего ракурса идентифицировать рисунок было невозможно.

Через площадь скорым маршем, в конец нашего поезда проследовал отряд из десяти бойцов. Сферические глухие шлемы, чёрная форма, в руках короткие автоматы. Через пару минут они вели под конвоем тридцать человек в наручниках. Стриженые под машинку головы арестантов в точности повторяли мою прическу.

Где-то через полчаса молодёжный табор расположился на площади.

Справа — многочисленная и шумная толпа мещан. Слева, как породистые рысаки, гарцевали аристократы. Я и Лён оказались разделительным барьером между ними. Обе эти группы старались не попадать в наше личное пространство. Неожиданно со стороны аристократов к нам направились Мышин, Интарова и Вяземский. А со стороны мещан — девять парней.