Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 30 – Вячеслав Уточкин

— Зато я в кабинет проникла. Там красиво, и сало есть. Вернее, было.

— Откуда вещички? — удивился я. — И как тебе их дотащить удалось?

— Дракоша сильная и ловкая, просто маленькая, — она снова приняла позу памятника себе любимой. — Всё на верхнем уровне нашла. Было тяжело, но я справилась.

Мы все хором её похвалили. Сообща составили план прорыва. В его основе лежал постоянно возрождающийся крылан, которого мы и решили натравить на охрану.

Тянуть время было не в наших интересах. До возвращения нехорошей бабули-националистки желательно зачистить бункер.

— Ну что ж, поехали, — скомандовал я, вращая запирающий механизм двери.

Полностью отдавшись наработанным в виртуальной реальности в замке Арзамасских навыкам, происходящее далее я воспринимал фрагментами.

Приоткрылась дверь. В коридор вылетели три куска крылана.

Вспышка ударила по прикрытым глазам.

Мы прижались к стене.

Ураганный огонь пулемётов и автоматов.

Тишина.

Вспышка.

Дикие крики.

Вспышка.

Количество пулемётов сократилось до одного.

Крики.

Вспышка.

Редкие выстрелы.

Наше предположение полностью подтвердилось: крылан возродился и сцепился с охраной.

Первым, стелясь в прыжке, выскочил Потапыч. Следом за ним я. Плутарх шёл последним. Его задачей было нейтрализовать крылана. На долю дракоши выпала роль отвлекающего фактора в тылу противника.

Когда мы вырвались из-за двери, коридор уже напоминал скотобойню. Крылан постарался на славу — большая часть охраны лежала вповалку. Те, кто уцелел, метались между двумя угрозами: возрождающейся тварью спереди и нами сзади.

Судя по всему, враги поняли, что огнестрел вообще не вредит крылану, и перешли на магию с артефактным холодным оружием — от ножей до сабель и мечей.

Потапыч, словив пару ударов, ворвался в кучу врагов. Это позволило мне, благодаря длине телескопической дубинки, отправить троих на перерождение.

Одного, который уже достал огнестрел, дракоша обработала серией мини-фаерболов в голову.

Краем зрения я увидел, как Плутарх, срубив вражеского бойца, развернулся к крылану. Тот уже мало напоминал двухметровую бронзовокрылую тварь. Десятки возрождений и бой с тридцатью охранниками выжали его досуха.

И тут всё закончилось.

Последнего убегающего врага Потапыч настиг и придавил на повороте коридора. После чего обессиленно лёг рядом с ним.

Плутарх, получивший глубокий разрез на груди, сорвал тужурку с одного из убитых бойцов и попытался остановить кровь. Получалось плохо.

В памяти вспыхнула полученная недавно новая способность управлять собственной кровью. Подняв валяющуюся рядом саблю, я резанул ладонь. Кровь нехотя собралась в ковшике ладони. Шагнул к Плутарху. Отвёл в сторону его руки. Провёл своей кровью по порезу, мысленно пожелав остановить кровотечение и стянуть края раны.

Поражённо пронаблюдал, как на месте глубокого рассечения остался лишь бледный шрам.

Передать словами состояние Плутарха, наверное, не удастся даже гениальному поэту.

Отбросив саблю, я поднял свою телескопическую дубинку. Порезанная ладонь оставила на рукояти кровавый след.

Дубинка неожиданно дрогнула в руке, как будто внутри неё что-то проснулось.

Тело пронизало разрядами электричества. По металлу пронёсся парад красок — от раскалённого белого через золото к глубокому чёрному и обратно. Рукоять стала тёплой.