Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 33 – Вячеслав Уточкин

— О, ви сумей победить моя железный человек. Как сумей?

Он неуловимым движением переместился к нам и снял с шипастого шарика мусор. Молнией его добануло знатно. Редкие волосёнки встали дыбом. Сведённые судорогой мышцы лица превратили улыбку в оскал.

Плутарх, произнеся неприличное слово, врезал мужчине в лоб древком секиры.

Иностранец, закатив глаза, чуть подёргался и затих.

Я с удивлением наблюдал, как мой напарник деловито достал из инвентаря пару наручников. Если судить по цвету металла и лёгкому свечению, они ещё и противомагические. Через минуту на руках и ногах пленника оказались эти украшения.

Мы заглянули в его камеру, но не нашли там ничего интересного. Только запашок своеобразный.

Уселись в коридоре на пол неподалёку от пленного.

— Откуда у тебя наручники? — озадаченно спросил я.

Плутарх вынул из инвентаря пару фляг. Одну передал мне. Сделали по глоточку. Очень приличное сухое вино.

— Трофеи собрал, пока подбирал обувь, — наконец соизволил ответить.

«Вот это — правильно воспитанный князь, — проворчал мой внутренний хомяк. — А ты меня совсем не радуешь».

Очнувшийся иностранец, хитро извернувшись, сел возле стены. Говорил он долго и очень эмоционально.

— Это француз, — индифферентно произнёс Плутарх. — Он выражает неудовольствие нашим поведением, поведением финской диаспоры, и вообще — ему не нравится Россия.

— Ты знаешь французский язык?

Мой вопрос удивил Плутарха.

— Конечно, знаю. И не только французский, но и английский.

— Ну, английский я тоже знаю, а ещё японский и китайский.

— Ви есть варвар! Зачем сразу бить? Надо говорить. — перебил нашу лингвистическую дискуссию француз.

— Говори. — Я согласно кивнул.

Иностранец задумался. Мы с Плутархом просто отдыхали, приходя в себя.

Глаза слипались от усталости.

Вызвал дракошу.

— Как там Потапыч? — первым делом спросил у неё.

— Ничего, оклемается. — Дракоша, взлетев, огляделась. — Ну вы тут и намусорили.

— Оооо! Ви есть игрок? Ваш питомец — прелестный цветок в наш мир, — радостно заорал француз.

Дракоша на всякий случай отлетела подальше.

— Предлагаю перейти на английский, — обратился я к французу. — Так будет удобнее всем.

Француз просиял.

— О, великолепно! Наконец цивилизованный язык. Мой русский, как видите, оставляет желать лучшего. Немного слов, и половина из них ругательства, подхваченные у охранников.

По-английски он говорил бегло, с мягким парижским прононсом.

— Маркиз Эмманюэль де Макрэ, — представился, попытавшись изобразить поклон в наручниках. Получилось нечто среднее между реверансом и падением. — Выпускник Политехнической школы. Инженер-конструктор.

— Князь Медведев, — представился я. — Князь Вяземский.

При слове «князь» де Макрэ заметно оживился. Взгляд стал цепким. Быстро оценил наш внешний вид — берцы, снятые с трупов охранников, брезентовые штаны, кровь и копоть, — и, видимо, решил, что князья бывают разные.

— А теперь объясните, маркиз, каким ветром вас занесло в финский бункер? — спросил Плутарх.

— Занесло? — Де Макрэ искренне обиделся. — Меня пригласили! Правительство Республики направило меня сюда в рамках программы научно-технического сотрудничества. — Он произнёс это так, будто зачитывал пресс-релиз. — Разработка автономных боевых систем в полевых условиях.

— Робот — ваша работа, — это был даже не вопрос.