Книга Князь Медведев. Тайна рода, страница 74 – Вячеслав Уточкин

Я всё-таки добрался до автобуса. Вокруг уже собралась вся наша команда и бурно обсуждала новое имя отряда. Неподалёку лежал избитый, но живой связанный франт в порванной чёрной форме. Я отдал распоряжения:

— Броневики забираем. Грузимся и кратчайшим маршрутом к замку Арзамасских. И тот грузовик на дороге тоже берём.

В этот момент подошли Мойша и ещё четверо байкеров.

— Мы с вами, — главарь, опустив глаза, добавил:

— Только надо ребят похоронить. И у нас покалеченные.

— Сколько погибших? — спросил я.

— Шестеро.

Я перевёл взгляд на Рысева.

— Сделаем, — кратко ответил тот и ушёл с гвардейцами и двумя байкерами.

Я обратился к Маше:

— Ты ведь у нас целительница?

Эльфийка кивнула.

— Займёшься ранеными?

Она кивнула ещё раз и ушла с другой парой байкеров.

Солнце клонилось к горизонту.

Мышин уже свободно двигал рукой. Они с Кэт поднялись в автобус. Я, Алёна, Ордынская и Мойша подошли к пленному франту, который был ещё жив.

Он тяжело дышал, морщась от боли. Один глаз полностью заплыл, второй смотрел на нас с ненавистью.

— Поговорим? — предложил я.

Лицо франта исказила злая улыбка.

— Я с мертвецами не разговариваю.

Ответ мне не понравился.

— Так я жив, — сообщил я. — А вот ты скоро отправишься за грань.

— Значит, там и поговорим.

Морщась, франт склонил голову к воротнику пиджака и вцепился в него зубами. Я понял, что происходит, но было поздно. Лицо франта исказилось ещё сильнее. По телу прошла судорога. Мойша пнул его в бок.

— Мёртв, — заявил он.

— Ну спасибо, что подсказал, — съязвила Ордынская. — Сами бы мы не догадались.

В это время я заметил Машу и пятерых байкеров, ковылявших в нашу сторону. Маша начала заваливаться на бок. Я сорвался с места и успел её подхватить.

— Что с тобой? — взволнованно спросил я.

Маша улыбнулась как-то по-особенному. Сердце пропустило удар. Эту улыбку и взгляд я узнаю из тысячи.

— Полностью выложилась, Шатун, — тихо сказала она. — Но твои ребята живы.

И обмякла у меня на руках.

Я замер. Слово «Шатун» ударило почище кувалды. На месте Маши на пару секунд промелькнула моя Надежда. И снова исчезла, не успев сказать ничего по-настоящему важного. Каждый раз одно и то же. Секундная радость от встречи — и боль расставания.

Я зарычал. Народ вокруг шарахнулся.

Мышин подбежал последним, зачастил:

— Миша, ты чего? Она жива. Просто переутомление.

Я молча зашагал к автобусу. Объяснить, что творится в душе, было невозможно. Даже Алёне, хотя она и знала, что я занял тело погибшего Миши. В автобусе осторожно уложил Машу на сиденье. Организм, видимо, решил, что на сегодня план выполнил и перевыполнил. Я плюхнулся на соседнее сиденье и провалился в сон.

Как сквозь туман, чувствовал, как меня перенесли в машину и уложили на что-то мягкое. Проснулся резко. В темноте. От боли. Кто-то наступил на часы, которые были у меня на руке.

— Слезь с моей руки, — прохрипел я.

Неизвестный шарахнулся и с размаху приложился о борт грузовика.

— Да чтоб тебя!.. — весьма нелицеприятно сообщил он миру.

Голос незнакомый. Через минуту от него посыпались вопросы:

— Ты живой, что ли? Где мы? Кто ты?

Я пошевелил рукой, проверяя на перелом. Вроде обошлось, кости-то укреплённые. Огляделся и вздрогнул. Вокруг текли потоки разноцветной энергии. Я сразу вспомнил рассказ о спонтанно возникающих проколах. Похоже, в одном из них мы и стоим. Неизвестный продолжал что-то говорить, но мне было не до него. Требовался хоть какой-то свет.