Книга Князь Медведев. Тайна рода, страница 127 – Вячеслав Уточкин

Я несколько растерялся и спросил:

— Куда?

Повисла тишина. Мы оба задумались: а куда можно постучать в моём собственном сознании? Через несколько секунд я тряхнул головой, отгоняя совершенно неуместные философские рассуждения.

Выставил вперёд левую руку и спросил:

— Почему палец не восстанавливается?

Гульчатай посмотрела на меня, как на нерадивого студента.

— Скорей всего, его съела астральная крыса. Потерянное таким образом не восстанавливается, — она произнесла это так, словно объясняла очевидную вещь.

Мне данное объяснение совсем не понравилось.

— Чем это грозит?

— Ты потерял частичку себя.

Видя мою вопросительно приподнятую бровь, Гульчатай пояснила:

— Это может быть что угодно. Память, навык, черта характера. Даже талант или привычки.

Я кивнул и сказал:

— Спасибо.

Вышел во внешний мир.

Новость оказалась из разряда паршивых. Если я лишился лишь мизинца, то Лён потеряла намного больше. Даже думать не хотелось, как это на ней скажется.

За спиной негромко переговаривались. Тело от долгого сидения затекло. Я встал и потянулся. В комнате повисла тишина.

— Теперь с Лён всё будет в порядке. Осталась только работа для целителя, — сообщил я окружающим.

По комнате пронёсся вздох облегчения.

Отодвинув Ордынскую, стоявшую в первом ряду, ко мне шагнул Тайво и протянул кружку своего фирменного взвара. Я сделал глоток. Тёплый напиток буквально разлился по телу. Как же мне этого не хватало.

— Спасибо, — кивнул я ему.

Маша, работающая с Лён, проворчала:

— Шли бы вы отсюда. Мешаете.

Народ послушно стал расходиться. В гостиной апартаментов Лён остались Ордынская, Кэт, Чанди, Мышин и Рысев.

Я вдруг вспомнил, что до сих пор не видел Люция.

— А где Люций?

Ответом мне стала тишина. Почему-то все отводили глаза.

— Рассказывайте, — потребовал я.

Первой заговорила Ордынская. Видно было, что рассказывать ей неприятно.

— В тот же день, как он доставил Лён, к замку подошли двое, — Ольга Субудаевна вздохнула. — Очень вежливо попросили выдать им Люция. Мы отказались.

Опять повисла тишина.

— Ну? — не выдержал я.

Ордынская вдруг сердито вспыхнула:

— Что «ну»? Они пошли и забрали его!

Я обвёл присутствующих изумлённым взглядом.

— В каком смысле «забрали»?

— А ты попробуй повозражать, — вступил в разговор Рысев, — когда даже моргнуть не можешь.

В разговор вмешалась Чанди:

— Они постановление об аресте оставили, — и вынула из пространственного кармана пластиковую перфорированную карточку.

Подобные карточки я видел на межмировом рынке. Но сейчас ознакомиться с текстом без считывателя было невозможно.

Чанди, видя, как небрежно я бросил карточку на стол, пояснила:

— Они нас с ней ознакомили. Не подделка, — она поморщилась. — Ассамблея Объединённых Планет признала Люция межмировым аферистом.

Я невольно хмыкнул. Очень на него похоже.

Меж тем Чанди продолжила:

— В качестве наказания ему назначили исправительное выживание на специальной планете.

И тут подорвалась Кэт.

— Я сейчас! — Она стремительно выскочила из гостиной.

Я с вопросом уставился на команду.

— Он тут кое-что для тебя оставил, — пояснил Мышин.

Через несколько минут Кэт вернулась и поставила передо мной небольшую деревянную шкатулку.

Я с подозрением посмотрел на принесённый предмет. За время знакомства с Люцием я усвоил одну простую истину: если этот хитромудрый тип что-то даёт бесплатно, впереди ждут большие неприятности.

Я даже отодвинулся от стола. Мышин бесстрашно распахнул шкатулку. Я не успел его остановить. Напрягся, ожидая неприятностей. И шумно выдохнул через минуту, когда ничего не произошло.

— Ты так больше не делай, — строго сказал я Мышину.

Тот сунул руку в шкатулку, пошебуршился там. Я опять задержал дыхание.

— Ничего опасного, — спокойно сказал Мышин, и все согласно кивнули. — Тут лежит проекция ключа.

Я поднялся и осторожно заглянул в шкатулку. Там лежал ключ. Самый обычный, без наворотов.

— В каком смысле «проекция»? — спросил я.

Ответила Чанди:

— Через него свободно пальцы проходят.

Решив проверить, я сунул руку в шкатулку, и мои пальцы сомкнулись на холодном металле.

Мир дрогнул. Возникло отвратительное ощущение свободного падения.

Через миг ноги мягко соприкоснулись с какой-то опорой. Вокруг царила абсолютная темнота. Неподалёку раздавались шорохи, словно десятки лап шагали по камням.

Перед глазами вспыхнула алая надпись:

Вы добровольно вступили на Дорогу Боли.

Не успел я высказаться по этому поводу, как появилась ещё одна:

Для прохождения испытания необходимо набрать десять баллов.

Конец третьего тома

Пятый том: https://author.today/reader/621925/