Книга Князь Медведев. Тайна рода, страница 55 – Вячеслав Уточкин

Взявшись за тряпку двумя руками, рванул. Ткань поддалась с громким треском. От обещаний артефакт перешёл к угрозам. Я рвал дальше. Голос слабел. Когда лоскутья стали размером с ладонь, они разом обратились в прах. Балтийский ветер подхватил его, закружил и унёс в сторону Невы.

Меня потряхивало, но уже не от холода, а от злости. Скольких людей, поверивших в красивую сказку, сломала эта гадость. Как правило, за подобными обещаниями скрывается одна и та же цена. Свобода. А свою свободу я ценил слишком высоко.

Глубоко вдохнул холодный воздух. Медленно выдохнул и оглядел пустую площадь.

Пора было заняться поисками Алёны. Решил начать с тюрьмы Трубецкого бастиона — именно оттуда шёл самый мощный поток некроэнергии.

Перед массивными металлическими воротами, раскрашенными под зебру, пришлось остановиться. Они были заперты изнутри. Я вежливо постучал Ухнебом в створку. Эхо ушло внутрь здания.

— Никого нет, — донёсся изнутри смутно знакомый голос.

— А если проверю? — ласково поинтересовался я.

За воротами наступила тишина. Почти на целую минуту.

— Кто там? — последовал вопрос.

Всё это начало меня напрягать. День выдался непростой. В конечном итоге даже вежливого ректора можно вывести из себя.

— Кто-кто? — рявкнул я. — Князь без пальто! Открывай, а то хуже будет!

— Миша, — прозвучал дрожащий голос, — это ты?

Я выдохнул с облегчением, узнав наконец голос.

— Кузя, хватит дурака валять. Открывай. Нежити больше нет.

Загрохотали засовы. Калитка в воротах распахнулась, и появился зачуханный Кузя.

— Миша! — Он полез обниматься. — Ты, как всегда, вовремя.

Кузю я встретил ещё в самом начале своего пути в этом мире. Низшая энергетическая сущность. Смотритель родового замка Арзамасских. Тогда мы вместе отбивали нападение на замок.

— Миша, — всхлипнул Кузя, — я твой хрустальный гроб ухайдакал!

— Стоп, — остановил я его взмахом руки. — Меня сейчас интересует только одно. Алёна здесь?

Кузя энергично закивал.

— Веди, — приказал я.

Мы прошли по сумрачному коридору и вошли в одну из открытых камер. Неприятная тишина давила на слух. На полу поблёскивали осколки хрустальной капсулы — той самой, в которой я проходил обучение.

На узкой откидной койке лежала Алёна. Бледная и неподвижная. Сердце ухнуло вниз. Неужели опоздал?

Потом я заметил дыхание. Еле уловимое. Истощения не наблюдалось.

— Помоги перевернуть её на живот, — приказал я.

Кузя молча кинулся выполнять. Я достал из инвентаря цилиндр Кукольников. Отодвинул волосы на голове девушки, прижал аппарат к основанию черепа и пару раз провернул ручку.

Досталось Алёне куда сильнее, чем Ордынской. Если Ольга Субудаевна пришла в себя сразу, то здесь всё оказалось гораздо сложней. Судороги были сильнее. И в себя она не пришла. Но лицо порозовело. Дыхание выровнялось. Кома перешла в глубокий сон.

Кузя всё это время метался по камере.

— Я не виноват, — бормотал он. — Я делал всё, что мог.

Наконец мне это надоело. Ещё раз убедившись, что Алёна просто спит, я прошёл к небольшому металлическому столу. Опустился на прикреплённый к полу табурет.

— Кузя, организуй попить, — попросил я. — И перекусить не откажусь.

Кузя выскочил из камеры. Через пару минут на столе стояли кружка с парящим напитком и оловянная миска овсянки. Похоже, овсянка решила меня преследовать. Ей же хуже.