Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 81 – Вячеслав Уточкин

Я перекинул золотое яйцо Тургитаю.

Дальнейшее напомнило мне сказку из прошлой жизни. Тургитай, шаман горных троллей, положил яичко на каменный пол. Бил-бил. Не разбил. Зато палец повредил.

Расстроился страшно.

Абра с хитрой улыбкой орангутанга заявил:

— Не всё силой решить можно. Тут научный подход требуется.

Он достал из инвентаря пузырёк с мерзкого вида жидкостью. Вылил на яйцо. Каменный пол, зашипев, пошёл пузырями.

С криком «Киви!» он сломал свой кривой посох, стукнув по золотому яйцу.

Расстроился страшно.

Следующей подошла Инфортуна. Пренебрежительно осмотрела нас и яйцо.

— Дорастите до уровня Игрока, — гордо заявила она. — Будете такие артефакты как семечки щёлкать.

Она достала свои чёрные маникюрные ножницы и с размаху ударила по яйцу.

— Ой-ой-ой! — запричитала она, рассматривая заусенцы на маленьких ножницах.

Расстроилась страшно.

Все трое вопросительно посмотрели на меня. Пришлось проводить мастер-класс.

— Тофана, — негромко позвал я.

Рыжая осторожно выглянула из-за плеча Харченко.

— Яйцо разбей.

Тофана снова спряталась за Петра Феофановича и оттуда пробубнила:

— Пусть эта сначала пообещает меня не трогать.

Инфортуна аж взвизгнула от возмущения.

— Что значит «эта»⁈ — её глаза засверкали. — Я Инфортуна! Главный куратор неприятностей! А ты одна из моих агентов и обязана знать своё начальство в лицо!

Тофана ещё сильней вжалась в спину Харченко.

— Не хочу быть агентом, — тоненько заскулила она. — Я Петра Феофановича люблю.

Потом, выглянув из-за плеча, жалобно посмотрела на меня.

— Миша, ну скажи ей.

Инфортуна возмущённо забулькала.

— Ты, девка, совсем сдурела⁈ Любит она, видите ли! Да ты мой лучший агент! Лет через тридцать войдёшь в ранг Игрока! — Секундная заминка, и уже тише: — Ну, может, через пятьдесят. — И совсем себе под нос: — Ну уж через восемьдесят точно.

— А-а-а! — заголосила Тофана. — Не хочу!

Она с чувством топнула ногой. Поскользнулась. Толкнула Харченко. Тот, пытаясь удержаться сам и удержать Тофану, зацепил кресло. Кресло спинкой упало на футуристический стол. Что-то хрустнуло.

Приятный баритон невозмутимо сообщил:

Вы активировали скрытый протокол. Транснутратор перемещён по временной шкале на три тысячи лет назад. Для обратного перехода верните тумблер в исходное положение.

Повисла нехорошая тишина. Мы молча подошли к столу. Тургитай с каменным выражением лица поднял опрокинутое кресло и водрузил на место. На столешнице печально лежали две половинки нефритового стержня.

— Лучший агент, говоришь, — я смотрел на стержень. — Считаю, она гениальна.

Инфортуна промолчала.

— А давайте я яйцо разобью, — тихо пискнула Тофана.

Тургитай поднял на неё взгляд.

— Я тебе сейчас лицо разобью.

Всё-таки жизнь среди голодных горных козлов заметно сказывалась на его воспитании.

Харченко вынул из инвентаря пистолет. И начал медленно отступать к стене, прикрывая собой Тофану.

— Убери, — без особых эмоций велела Инфортуна. — В моём присутствии стрелковое оружие, даже артефактное, не работает.

— Моё работает, — рыкнул Харченко. — Тофану в обиду не дам.

Абра задумчиво достал из инвентаря банан. Очистил.

— Да мы её обижать не будем, — философски сообщил он. — Мы её просто убьём.

И швырнул кожуру в их сторону.

Бескультурье орангутанга привело к неожиданному поступку Харченко. Он, решив продемонстрировать серьёзность своих слов, выстрелил в потолок.