Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 79 – Вячеслав Уточкин

Вот оно. Моя кровь внутри этого артефакта. И её там предостаточно.

Через нанодиверсанта я снова осмотрел зал. Пол был усеян мелкими алыми кристаллами. Я был уверен, что это моя кровь.

По моему приказу, переданному через диверсанта, семеро уцелевших нанопаучков стащили кристаллы в одну точку. Диверсант накрыл их тельцем и поглотил.

Тонкая алая нить паутины вырвалась из него и упёрлась в защиту слизня. Она заскользила по его пузу, словно лазерный луч, выискивая слабое место.

И оно нашлось. Микроскопическое отверстие сбоку, видимо, для дыхания.

Алая нить скользнула внутрь. Слизень почувствовал опасность, но поздно. Нанодиверсант растворился в алом луче и прорвался внутрь.

Пару секунд я видел только туман и чувствовал боль. Потом всё резко оборвалось.

Нанодиверсант погиб.

Туман, шедший от него, исчез. Внешний мир дёрнулся, возвращаясь в прежний ритм. Приятный баритон сообщил:

Система самоликвидации разрушена.

Я устало выдохнул. И тут в уши ввинтился пронзительный визг.

— А-а-а-а!

Я перевёл взгляд на стоявшую рядом скандалистку. Инфортуна вопила и тыкала в мою сторону чёрными маникюрными ножницами. Всё, что осталось от её грозного секатора.

Наверное, я и правда сильно устал. Вместо того чтобы погасить конфликт, я пошутил.

— Можно кричать чуть тише? Голова очень болит.

Инфортуна подавилась следующим воплем.

— И да, маникюр мне не нужен.

На несколько секунд повисла звенящая тишина. Потом в её глазах вспыхнула жажда убийства. Мгновение — и пальцы Инфортуны сомкнулись на моём горле. Остриё чёрных маникюрных ножниц замерло в миллиметре от моего глаза.

— Я тебе сейчас глаз вырву, — прошипела Инфортуна.

Силы ей было не занимать. Игрок как-никак. Скелет у меня укреплённый, мышечный каркас улучшенный, а вдохнуть больше не получалось.

Но даже Игроки не защищены от баллов, полученных мной на Дороге Боли. Вот один такой балл я и передал ей через руку, державшую меня за горло.

Шипение оборвалось. Ножницы выпали из пальцев и звякнули о пол. Глаза, секунду назад обещавшие мне долгую и мучительную кончину, широко распахнулись. В них поселилась тоска.

Пальцы на моём горле разжались. Руки Инфортуны безвольно повисли вдоль тела. Вместо фурии передо мной стояла глубоко несчастная женщина.

Я пригляделся к ней внимательнее. Похоже, по-настоящему страшных вещей за Инфортуной не числилось. Иначе балл Боли превратил бы её в воющий кусок мяса. Ведь всё, что ты творишь, возвращается в десятикратном размере. При этом ещё и сдохнуть нельзя.

Мне стало её жаль. Я положил правую ладонь ей на голову. Безымянный перстень проявился на моём пальце.

От всей души пожелал убрать балл Боли. Перед глазами выскочила надпись:

За два балла Удачи вы можете устранить последствия применённого наказания.

— Убрать, — прохрипел я.

Горло всё ещё работало неохотно. Каждое слово приходилось проталкивать с трудом. Маячившая на периферии зрения четвёрка сменилась двойкой. Инфортуна подняла на меня заплаканные глаза.

— Ты кто? — прошептала она.

Я убрал руку и, грустно улыбнувшись, представился:

— Князь Медведев. Иногда меня называли Шатун.

— Почему? — сорвался с её губ вопрос.

— А настоящий медведь женщин и детей не рвёт. Только воспитывает. На мой век мне настоящих вражин хватит.

Перед глазами вспыхнула новая надпись: