Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 28 – Вячеслав Уточкин

Я тряхнул головой, укладывая новую проблему поверх накопившихся.

— Вопрос. Как я отсюда выберусь и куда?

— Ой, это вообще не сложно! — радостно затараторила Гульчатай. — Как только окажусь в этом теле, вытолкну тебя обратно в спальню. Но кресло оставим.

Только теперь я обратил внимание, что по-прежнему сижу в кресле. Получается, в картину меня засосало вместе с мебелью.

— Что там насчёт ритуала? — подозрительно спросил я.

Новая жизнь приучила, что если говорят «всё просто» — пора беспокоиться.

— Да там ерунда! — счастливо защебетала Гульчатай. — Надо взять по капле воды из океанов девяноста девяти планет, положить холст на череп дракона и полить сверху.

Я сжал зубы. Помолчал. Медленно выдохнул.

— А череп дракона я где возьму?

— Ну ты же мужчина! — беззаботно отозвалась Гульчатай. — Что-нибудь придумаешь. Да, котейку я у тебя во внутреннем мире оставлю. Через него буду дальше сериал твоей жизни смотреть.

Я прикрыл глаза. Девяносто девять планет. Череп дракона. Кот-ретранслятор моей жизни. Ну действительно, какие мелочи. Я же мужчина!

— Ты чего сидишь? — вывел меня из размышлений голос Гульчатай. — Пошли моё тело ловить!

Тело мы поймали минут через десять в центре острова. К счастью, остров оказался небольшим, а ещё здесь обнаружился источник пресной воды. Сам перенос много времени не занял.

На месте дамы стояла Гульчатай. Сделав несколько танцевальных па, она со счастливой улыбкой попросила:

— Миша. Ты мне шалашик построить не поможешь?

Я достал из инвентаря шатёр кочевников, доставшийся мне от лесника в оплату за его топор. Гульчатай радостно взвизгнула и даже захлопала в ладоши.

— А чего у тебя ещё есть? — Она посмотрела на меня очень уж оценивающе.

Кое-что я решил не демонстрировать. Ухнеб с Вамп — их, пока источник полон скверны, и в руки-то брать нельзя. Ножны и рукоять меча. Серп, хоть и достался от неё, тоже лучше не доставать. Живой металл вообще не стоило беспокоить. Диск с напылением металла биоников и кусачую книгу я сам ещё не изучил. О чемодане со свечой и печатью рода лучше вообще никому не знать. Заполненные цилиндры Кукольников на острове не нужны — так же, как и червонцы.

Всё остальное я вывалил кучей возле шатра. Получилась приличная горка. О многом я уже и забыл.

Гульчатай со счастливой улыбкой тут же закопалась в этом барахле. Мой хомяк взвыл ограбленным до нитки банкиром.

Я потянулся за документами на дом в Выборге.

— Думаю, это тебе здесь точно не…

— Тебе пора! — строго перебила меня Гульчатай.

И резко толкнула.

Выпадение из картины мне не понравилось. Сидя на полу в спальне Вяземских, я наблюдал четыре пары выпученных глаз.

— Э-э-э… А где кресло? — спросил Плутарх.

— А ты… это ты? — уточнил Император.

Старший Вяземский, уже полностью пришедший в себя, сидел на кровати. И тыкал пальцем в сторону картины.

Я обернулся. Теперь там был изображён шатёр кочевников. Возле него молодая восточная красавица — уже без вуали — задумчиво рассматривала бананообразный фрукт.

Целитель потёр глаза и жалобно посмотрел на меня.

— Разрешите мне уйти? — сдавленно попросил он. — Клянусь, я никому ничего не расскажу.

— Свободен, — скомандовал я.

Целитель на плохо гнущихся ногах скрылся за дверью. Все молча проводили его взглядом.

Я поднялся, отряхнул с одежды принесённый с пляжа песок. И приступил к ответам.