Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 27 – Вячеслав Уточкин

— Как прикажете, Ваше Величество, — склонившись в поклоне, прошелестел дворецкий. — Прошу за мной.

Парадная лестница привела нас на второй этаж.

За одной из дверей обнаружилась спальня. От прежнего назначения в ней почти ничего не осталось. Вместо хозяйского ложа стояла современная больничная койка с регулировкой. Стойки с капельницами, незнакомые мне мониторы. К пациенту тянулись провода и трубки. Даже воздух пах чем-то стерильно-безжизненным.

Только на одной стене висела картина: морской берег под чуждым для этого мира небом. У самой воды — причудливые пальмы с серебристыми стволами. На их фоне стояла молодая дама. Лицо полностью скрывала вуаль. Одета по старинной, но совершенно незнакомой моде.

В кресле напротив картины спал целитель. При нашем появлении он проснулся мгновенно и вскочил на ноги.

А ещё через пару минут в комнату почти вбежал Плутарх. Выглядел он паршиво: осунувшееся лицо, красные от недосыпа глаза. При виде меня он просиял.

— Миша, ты наконец пришёл!

На то, что рядом со мной стоял Император, Плутарх даже внимания не обратил.

— Я тоже рад тебя видеть, — язвительно произнёс Беловод.

Плутарх задёргался и залепетал:

— Ваше Императорское Величество! Простите, я…

— У нас не так много времени, — прервал я его извинения.

Все трое с удивлением посмотрели на меня.

— Беловод и Плутарх, переворачивайте пациента на живот и держите крепко. — Я перевёл взгляд на целителя. — А ты готовься дать общеукрепляющую энергетическую подпитку.

Целитель кивнул, тут же отрицательно покачал головой и многозначительно сказал:

— Э-э-э…

Император усмехнулся и двинулся к кровати. Плутарх растерянно замер на месте.

— Вы что, не слышали князя? — рявкнул Император, отсоединяя провода.

Целитель подскочил и жалобно попросил:

— Ваше Величество! Позвольте, я сам!

Император великодушно кивнул и уступил ему место.

Через пару минут всё было готово к процедуре. Я достал из инвентаря последний пустой цилиндр Кукольников. Приложил его к основанию шеи Анатолия. Пару раз провернул ручку.

Тело Вяземского-старшего выгнулось и забилось. Плутарх и Император навалились, удерживая его.

Я убрал цилиндр. Отошёл к креслу и тяжело опустился в него. Дальше от меня ничего не зависело. Прикрыл глаза.

Что-то мне подсказывало: день будет не из лёгких.

Тяжело вздохнул. Запах океана и экзотических растений коснулся моего носа.

Открыл глаза. Жаркое солнце било в лицо. Волны с тихим шелестом накатывали на белый песок.

На языке вертелись исключительно неприличные слова.

Время поджимало. Хаос на пороге. Пятая носительница Нади не найдена. Срочно надо повышать ранг и попасть в родовое поместье.

Вместо этого сижу у моря. В картине. Причём о подобных артефактах я даже не слышал.

Вот спрашивается, почему целитель просидел возле Вяземского неизвестно сколько — и с ним ничего не случилось? А мне стоило только зайти.

Мысли снова переключились на нецензурную лексику.

Дама в вуали неспешно прошла мимо, не замечая меня.

— Миша! — раздался в голове возбуждённый голос Гульчатай. — Это то, что мне надо!

От избытка переживаний я не сразу понял, о чём она.

— Чего тебе надо? — рыкнул я.

— Ты обещал мне тело, — напомнила Гульчатай. — Вот это подходит. Только потом придётся провести специальный обряд по уничтожению картины.