Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 21 – Вячеслав Уточкин

Я смотрел на неё, не находя слов. Старуха криво улыбнулась.

— Что, плохо выгляжу? — прошамкала она.

Я продолжал молчать.

— Похоже, наша связь с серпом куда сильнее, чем я думала.

Она устало вздохнула.

— Ты не думай. Уходить за кромку я не боюсь. Жалко только — сериал твоей жизни до конца не досмотрю.

Где-то во внешнем мире у меня неприятно сжалось сердце. Я судорожно перебирал варианты.

Когда-то возродить Ухнеба удалось с помощью баллов Холода. Я быстро просмотрел свои характеристики.

Сила Мысли: 10.

Баллы Боли: 9.

Империум: 6.

Всё остальное по нулям. Мысли и Боль отпадали сразу. Оставался Империум. Я направил один балл Гульчатай.

Она вскрикнула от боли, и её окружило серебряное сияние. Через секунду передо мной сидела принцесса из восточных сказок. Молодая и полная сил. Серебристые одежды сменили чёрный костюм бывшего киллера.

Гульчатай легко вскочила на ноги, сделала шаг и заглянула мне в глаза.

— Не жалко? — тихо спросила она.

Я тепло улыбнулся.

— Не жалко. — И, кивнув, вышел во внешний мир.

Серп в моей руке сиял серебром, а руны мерцали мягким, не режущим глаза светом. Из операционной вышли пятеро освобождённых пленников. Они с вопросом уставились на меня.

Я внимательно осмотрел дверь. Сплошной лист металла. Ни ручки, ни скважины. Над дверью едва заметно мерцал небольшой красный индикатор.

Сразу стало понятно, что устройство — не артефакт. Мелькнула мысль: хорошо бы скормить эту дверь живому металлу. Но тот по-прежнему не отзывался.

— Эту дрянь я жрать не стану, — неожиданно прозвучал в голове лязгающий металлом голос. — Вот почувствую вкусняшку, тогда скажу.

Я недовольно вздохнул и стал перебирать другие способы открыть дверь.

— И не думай так громко, — снова проворчал живой металл. — Мыслить мешаешь. На полчаса дам тебе способность чувствовать металл.

В тот же миг дверь словно стала прозрачной. Я отчётливо увидел все силовые элементы механизма блокировки и понял, как её открыть.

Я протянул руку к амбалу из бывших пленных.

— Электрошокер.

Тот метнулся в операционную и через несколько секунд передал мне разрядник.

Я выкрутил мощность электрошокера на максимум и упёр разрядник в точку, где прятался механизм. Ослепительно-синяя дуга с сухим треском ударила в металл и расплескалась по двери сетью разрядов. Красный индикатор над дверью погас. Зато по ту сторону завыла тревожная сирена. Даже сквозь толщу бетона и стальную дверь её вой резал слух.

Дверь открывалась наружу. Повезло. Открывайся она внутрь — сдвинуть её было бы невозможно.

Упёршись плечом, я навалился всем телом. Подошвы скользили по полу. Рядом молча встал амбал. Дверь дрогнула и нехотя пошла.

Я ожидал увидеть за ней вооружённую охрану. Но небольшой коридор, уходящий вверх, оказался пуст.

Первым двинулся я. Следом шла пятёрка освобождённых, вооружённых хирургическим инструментом. Только у амбала в руках был разряженный электрошокер, годившийся теперь разве что как дубина.

В конце нас поджидала обычная деревянная дверь. Нажав на ручку, я вошёл в огромный зал. Широкая лестница уходила на второй этаж. Стены украшали шкуры редких животных. Под потолком висела люстра, собранная из множества мелких костей.

В центре зала стоял мужчина лет тридцати. Экипирован очень своеобразно: семейные трусы и меч в руке.