Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 18 – Вячеслав Уточкин

— Всё. Следующая серия — не раньше чем через пять минут.

Положение, в которое я угодил, нравилось мне всё меньше. От неизвестности, что происходит сейчас с моим телом, на душе было тоскливо.

— Когда меня доставят к технократам… — я мрачно усмехнулся. — Которые меня Врагом Науки обозвали. Чем мне это грозит?

Гульчатай покачала головой.

— Плохо дело, — как-то равнодушно сказала она. — Скорей всего, тебя продадут бионикам.

Меня сильно раздражало ощущение, что я превратился в товар. Видно, поэтому я не обратил внимания на её тон.

— Кто такие бионики?

Гульчатай задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— До следующего просмотра внешнего мира есть время. Почему бы и не рассказать?

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Технократы входят в Мировое сообщество как полноценная раса. Хотя большинство считает их странненькими, — она усмехнулась. — Их главный девиз не все признают: «Плоть несовершенна. Машины вечны».

Я кивнул. Примерно так всё и предполагал.

— Ну а бионики? — поторопил её.

— Бионики — закрытая раса, занимающаяся самосовершенствованием за счёт органов других разумных.

Меня передёрнуло. Улучшать кого-то за свой счёт я не подписывался. Гульчатай задумчиво молчала, похоже, уйдя в воспоминания. Я прокрутил услышанное в голове и задал вопрос:

— Если бионики — закрытая раса, то как они получают товар? Чем платят? И кто с этими нехорошими разумными имеет дело?

— Возле их звёздной системы есть планетка, на которой они торгуют. Платят металлом, которого больше нигде в галактике нет.

Мне на ум сразу пришёл живой металл. А Гульчатай как-то буднично продолжила:

— Доставками занимаются чёрные риелторы ИГОГО. Собирают товар везде, где можно, и везут.

— Откуда они такой товар берут? — возмущённо воскликнул я.

— Да вот хотя бы и с этой планеты. Помнишь контейнеры в доме, который вы с Гроссмейстером уничтожили? Так это для них.

Я скрипнул зубами. Хорошо, что уничтожил этот гнойник.

Гульчатай встрепенулась.

— О! Сейчас увидим, что снаружи творится.

Она даже улыбнулась с каким-то детским предвкушением. Такая реакция меня откровенно удивляла.

— А чего ты такая спокойная? — прищурился я. — Вообще-то, если меня сейчас пустят на запчасти, ты погибнешь вместе со мной.

Она беспечно махнула рукой.

— Ты что, забыл слова Гроссмейстера?

Я нахмурился, вспоминая.

— Пока твой источник переполнен скверной, любой портал будет выбрасывать тебя в точку сосредоточения горя, — процитировала она и усмехнулась. — Давай лучше посмотрим, куда тебя занесло на этот раз.

Передо мной развернулся полупрозрачный экран.

Моё тело лежало на хирургическом столе. Фиксирующие ремни намертво припечатывали меня к нему. По обе стороны стола стояли двое в хирургических халатах и масках. Голос одного глухо звучал через маску:

— Скальпель сломал. Пилу затупил. На коже этого экземпляра даже царапин нет.

Второй внимательно рассматривал мою шею.

— Скорей всего, ошейник даёт такую защиту, — задумчиво сказал он. — Ты его хорошо зафиксировал? Сейчас мы его срежем.

— Зафиксировал отлично, — первый недовольно хмыкнул. — После того бугая я всё десять раз проверяю.

Второй взял небольшую дисковую пилу.

— Одно из двух. — Он примерился к ошейнику. — Либо ошейник, либо голову отпилим.

Он нажал кнопку, диск издал тонкий визг и соприкоснулся с ошейником. Раздался треск, во все стороны брызнули мелкие осколки диска.