Книга Спасибо деду за Победу!, страница 26 – Алексей Махров

— Ну что? — спросил Барский, старательно выполняющий мою команду — все это время державший старика на прицеле.

— Все чисто!

— Что? — Барский не понял незнакомого термина.

— Нет никого. Только упомянутая кобыла, — пояснил я. — Диду, а откуда ты здесь взялся? Где ближайшее село?

— Так, хлопци, версты три на схид якраз и буде Татариновка. Село невелике, всього тридцять дворив^[29].

— Ты слышал, что километрах в семи отсюда утром поезд разбомбили?

— Чув! — кивнул старик. — Мужики з косовиц поверталися, так розповили. Казали, що народу там германы побили видимо-невидимо^[30].

— Место это знаешь?

— Так, знаю… — осторожно признался Пасько.

— Отвезти нас туда сможешь?

— Так, сможу… А що мени за це буде?

— Жить ты за это будешь! — хмыкнул я. — И, может быть, долго и счастливо.

— Грозышся? Мени вже симдесят рокив… И скильки людей погрожували мене вбити — и не пригадаю. Навить сам Петлюра… И де вони зараз? А я ось тут… хмиз збыраю!^[31] — с улыбкой ответил Гнат и вдруг добавил на чистом русском: — Да и не будете вы меня убивать — вы ведь хорошие парни, комсомольцы…

— А ты, диду, хитрый мужичок! — рассмеялся я, закидывая винтовку за спину.

— Да и ты хлопчик очень непростой! — огорошил Гнат.

— Ладно… Что хочешь за помощь?

— Винтарь хочу! — снова удивил Пасько.

— А на хрена он тебе? Стены в сарае вместо жердины подпирать?

— Ну… пригодится! — с хитрой улыбкой сказал Пасько. — У вас вон сколько винтарей, так неужели не дадите один пожилому человеку?

— Хер с тобой, пожилой… — согласился я, и стал доставать из своей укладки «маузер».

— Э, нет, хлопчик! — покачал головой Гнат. — Ты мне лучше русский винтарь дай! Он и понадежней и… вообще!

— Что «вообще»? — заинтересовался Барский, уже привыкший к своей мосинке.

— Если германы меня со своим винтарем поймают, то повесят сразу. А если с русским — то, может, еще и выкручусь. Кажу, что в лесу нашел.

— Да, в логике тебе не откажешь, старый хрыч! Миша, отдай ему трехлинейку.

— И патроны! — вставил дед.

— И патроны! — кивнул я. — Все равно их кот наплакал.

— А гранаты у вас есть?

— Ты, диду, меру-то знай! — усмехнулся я. — На кой черт тебе гранаты? Рыбу глушить?

— Так пригодятся! В хозяйстве все сгодится… когда-нибудь…

— Дам одну.

— Две! — упорствовал Пасько.

— Одну! — отрезал я. — У нас не военторг, они нам самим нужны. Для дела. И дам только тогда, когда на место нас привезешь.

— Договорились! — вздохнул старик. — Сейчас хворост скину, и можете залезать на телегу.

Ехали мы уже в полной темноте. Каким образом старик отыскивал дорогу — бог знает. Но кобылка уверенно трусила по узким, почти как звериные тропки, колеям. Первоначально я пытался контролировать направление движения по звездам, но после пятого поворота бросил это бессмысленное занятие. Пасько предложил покемарить, пока едем, и я согласился… на словах. Мишка отрубился сразу, а я продолжал бдить, в любой момент ожидая, что вредный старичок привезет нас прямиком в лапы немцев. Черт их, западенцев, знает, что у них в головах…

Было время обдумать все произошедшее.

Только сейчас, задним числом, я вдруг понял, что весь прошедший день ходил под смертью. Причем смертью глупой (хотя умной смерти вообще не бывает…), бессмысленной — мы, два дурачка, катались на мотоцикле под самым носом у фашистов, не сталкиваясь с ними лоб в лоб только божьим попущением. Как мог я, сорокапятилетний взрослый мужик, вести себя будто безбашенный подросток, совершенно игнорируя очевидную опасность? Да нам надо было по кустам шхериться, а мы, малолетние долбоебы, сами в пасть дракона лезли. Нет, ну ладно Барский — он реально подросток, но я?.. Неужели гормоны молодого тела напрочь отключили мозги? Это очень, очень тревожный признак — если так пойдет и дальше, дед до Победы не доживет.