Книга Спасибо деду за Победу!, страница 114 – Алексей Махров

— Да понял я, понял… — Сил не осталось даже на то, чтобы кивнуть.

— Я его в божеский вид привела! — продолжала разнос Гавриловна. — Помыла, причепурила… А он? Рубаху выжимать можно! Простыня тоже насквозь! После обеда начальство явится, а он в таком виде! Придется снова тебя мыть, переодевать, белье менять! Прибавил мне работки, словно ты здесь один лежишь! На мне еще три палаты!

— Ну извини, Гавриловна! Больше не буду! — виновато сказал я.

— Не будет он… — ворчливо ответила старушка, постепенно смиряя гнев на милость. — Лежи пока, сейчас Дуню с водой пришлю. Будем тебя заново мыть!

— И попить тоже пусть принесет! — опять этот жуткий сушняк.

Но не успела Гавриловна сделать шаг к двери, как два мужичка лет под пятьдесят, в замызганных белых халатах поверх красноармейской формы, начали деловито затаскивать в палату кровать с панцирной сеткой и лежащим сверху свернутым матрасом.

— Это еще что?!! — по-фельдфебельски рявкнула на медбратьев Ольга Гавриловна. — Вы чего творите, ироды?!! Куда койку тащите?

— Нам сказали притащить — мы и притащили! — буркнул один из мужиков, грохая свою ношу возле стены.

Не вступая в дальнейшие дискуссии, санитары резво покинули помещение. Им на смену явилась немолодая тетка со стопкой постельного белья и тощей подушкой в руках.

— Петровна! Что здесь творится? — набросилась на нее Гавриловна. — Это же палата для особых больных!

Петровна склонилась к уху Гавриловны и начала ей что-то шептать, изредка поглядывая на меня.

— Ну, раз Пал Михалыч распорядился… — уже более спокойным тоном произнесла старушка, выслушав свою коллегу.

Тетка начала застилать постель, а Гавриловна вышла в коридор, откуда немедленно донесся ее зычный голос:

— Куда вы его несете? Его сперва помыть надо, переодеть и перевязать! Ну-ка разворачивайтесь!

В ответ раздалось невнятное «бу-бу-бу», но, видимо, авторитет пожилой медсестры был в госпитале непререкаемым — вселение нового обитателя вип-палаты явно откладывалось.

— Петровна! — позвал я тетку, аккуратно заправляющую подушку в наволочку. — Кого там принесли-то?

— Та военный какой-то! — с неистребимым южнорусским акцентом ответила медсестра. — И вроде в небольшом звании… И чего все так суетятся?

Махнув рукой, Петровна закончила свою работу, придирчиво окинула взглядом постель, расправила пару складок и вышла из палаты. А я остался гадать — кого это мне прочат в соседи? С одной стороны — вдвоем веселей. С другой… А вдруг он храпит по ночам или громко портит воздух? Ладно, недолго ждать осталось — скоро все узнаю.

Ждать, однако, пришлось довольно долго. Сначала меня посетила Дуня с кружкой питьевой воды и полным ведром для помывки. Она при виде меня снова покраснела, суетливо бухнула ведро на пол, а кружку сунула мне в руки, пролив чуть ли не половину прямо на пижаму. Смутившись еще больше, Евдокия ойкнула, залилась малиновым цветом до самых бровей и буквально выскочила из палаты, столкнувшись в дверях с Гавриловной. Та, видно еще не отойдя от предыдущего разговора, поймала девчонку за косу и сурово отчитала. Лейтмотивом поучительной лекции являлась тема «Не хрен попусту бегать по госпиталю, надо делом заниматься!».

Продолжая бурчать что-то в адрес бестолковой молодежи, к которой, по ее мнению, относился и я, старушка бесцеремонно вытряхнула мое тело из пижамы и взялась за губку.