Онлайн книга «Спасибо деду за Победу!»
|
— Здорово! — восхитился я. — А ну-ка, еще! — Наша авиация вела успешные воздушные бои и мощными ударами с воздуха содействовала наземным войскам. При налете на район Тульчи нашей авиацией уничтожено два монитора противника на реке Дунай, — с воодушевлением продолжила Дуня. — На остальных участках фронта наши войска прочно удерживают госграницу. — Ай, молодец! — похвалил я. — Неужели наизусть запомнила? — Да, а что такого? — зардевшись, ответила Евдокия. — У меня всегда память хорошая была! Но это не все еще… Там дальше про летчиков было. — И, снова переключившись на монотонный дикторский голос, начала вещать: — Семь вражеских бомбардировщиков сомкнутым строем приближались к нашему пограничному городу. Навстречу им устремились советские истребители. Машина младшего лейтенанта Яковлева внезапно нырнула вниз, а затем снизу врезалась в строй вражеских бомбардировщиков и заставила их разомкнуться. Преследуемые нашими истребителями, немецкие самолеты, не сбросив бомб, стали удирать. В этом бою было сбито два вражеских самолета! Насколько я помнил историю, на самом деле наши дела не столь радужные. И Минск скоро отдадут, и Киев. Нет, погоди… Киев — гораздо позже. В конце лета вроде… Что-то там такое ужасное произошло… Я напряг мозг, но единственное, что вспомнил, — в окружение попадет весь фронт во главе со штабом. У комфронта еще фамилия такая… запоминающаяся… О, вспомнил — Кирпонос! Надо бы предупредить наших о грозящей беде, но как? И главное — о чем? Если я сам толком не знаю — что там будет. Ни дат, ни направлений ударов. Даже если к начальству пролезу — с такой инфой меня за психа примут и в дурку упекут. А мне еще с доблестными панцерманами пятнадцатого танкового полка одиннадцатой танковой дивизии под командованием обер-лейтенанта Хельмута Робски надо посчитаться. Нет, помолчу… пока! Или какие подробности вспомню, или по обстановке пойму, что пора… наверх с предупреждением пробиваться. Видя, что я впал в задумчивость, Дуняша растерянно потопталась рядом, затем собрала грязную посуду и на цыпочках вышла из палаты. Поразмыслив еще несколько минут, прихожу к выводу, что в качестве пророка меня не воспримут. Их в Отечестве, как известно, нет… Следовательно, необходимо самому что-то делать для спасения людей. Вскоре мои размышления прервал Пал Михалыч, явившийся с обходом. Он снова водил перед моим носом пальцем, тыкал иглой и стучал молоточком по нервным узлам. — Ну, что же… молодой человек… — Главврач выглядел удивленным. — Ты идешь на поправку, с чем я тебя и поздравляю! Рад, что ошибся в своих прогнозах насчет пары месяцев. Думаю, что уже завтра-послезавтра ты сможешь встать. Правда, бегать и прыгать не сможешь еще долго. Ты, вероятно, физкультурой до войны занимался? Мышцы хорошо развиты… Про увлечение спортом мне дед не рассказывал, поэтому на вопрос врача я неопределенно пожал плечами. — А может, мне какой массажик сделать, доктор? — Что сделать? — удивился Павел Михайлович. — Ну, массаж! Мышцы размять, а то лежу пластом, а они простаивают. Я тут пытался с утра ноги помассировать, но спина плохо гнется, не дотягиваюсь… — Массаж, говоришь… — главврач потер подбородок. — Будет тебе массаж! Иваныч вечером из Бердичева вернется, так я его к тебе направлю. |