Книга Прорыв выживших, страница 59 – Алексей Махров

— Неужели с кайлом породу рубил? — снова удивился я. Как-то не сочеталось пролетарское происхождение и высокое звание полковника Русской Армии.

— Нет, учетчиком был, — махнул рукой Пасько–Павленко. — Но местность хорошо знаю. Давай так: если нас фронтовая судьба не разведёт, я к тебе завтра утром загляну. Вы же в Вороновке квартируете?

— Да, в Вороновке. Договорились, буду тебя ждать! — мы обменялись рукопожатием и разошлись.

Поблагодарив бойцов за «теплый прием», и, забравшись в свои машины, мы тронулись в путь. Командир головного «БТ–5» помахал нам рукой, когда мы проезжали мимо них, сверкнув улыбкой на закопчённом лице и я узнал в нем Мирона, паренька, шедшего с Пасько в одной группе при выходе из окружения.

Солнце начало ощутимо клониться к западу. Белые панталоны оберста фон Штайнера, привязанные к шесту на крыше «Ситроена», бессильно повисли — ветер стих, и знойный воздух стал густым и неподвижным, как сироп. Мы двигались медленно и предельно осторожно — часто делая остановки, во время которых Альбиков забирался на холмики и оглядывал окрестности в бинокль.

По нашим прикидкам до Вороновки оставалось всего километров двадцать, но «дорожные приключения» не закончились — с крыши кабины раздались три быстрых удара. Сигнал тревоги от Хуршеда. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось с новой силой, качая в кровь адреналин. Усталость как рукой сняло.

— Что там? — спросил Валуев, остановив пикап, следом встал и «Опель–Блитц».

— С запада кто–то едет! Но не машины… — донесся сверху приглушенный, но четкий голос Хуршеда. — Мотоциклы! Много!

Валуев заглушил мотор «Ситроена». В наступившей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием остывающего металла, сначала ничего не было слышно. Но через несколько секунд до нас донесся нарастающий, трескучий гул — словно рассерженный рой гигантских шершней приближался с большой скоростью.

— К бою! — скомандовал Валуев, выскакивая из кабины. — Хуршед, сколько их?

Альбиков, взобравшись на кабину, приложил к глазам бинокль.

— Восемь единиц, — доложил он ледяным, бесстрастным голосом. — Четыре с колясками. Дистанция — километр. Едут прямо сюда. Скорость высокая.

— Видят нас? — уточнил Валуев.

— Пока нет. Дорога делает поворот. Но через минуту будут здесь.

— Готовим засаду, — приказал Валуев. — Сухов, Верещагин — пулеметы в тот овражек, справа! Альбиков, Алькорта, вы налево, в кусты! Остальным укрыться за машинами! Игорь… — он обернулся ко мне, и на его лице появилось виноватое выражение. — Ты снова в главной роли. Встречай гостей.

Я спокойно кивнул. Деваться было некуда — наши автомобили стояли на открытом месте, спрятать их было невозможно. Оставалось снова блефовать. Мне опять придется ломать комедию перед вражинами. Рука привычным движением проверила лежавший в кармане бриджей «Браунинг Хай Пауэр». Пальцы нащупали предохранитель и опустили рычажок вниз.

Пулеметчики с двумя «МГ–34» бесшумно заняли позицию в неглубоком овражке. Хуршед и Алькорта спрятались в кустах, совершенно растворившись среди пыльных веток. Мы с Петей остались стоять у «Ситроена», стараясь принять вид уставших немецких солдат.

Жужжание моторов нарастало, превращаясь в оглушительный рев. Из–за поворота, подняв тучи пыли, выскочила мотоциклетная колонна. Да, их было восемь. Четыре одиночных мотоцикла «БМВ R–75» и четыре с колясками. Немцы ехали быстро, как–то нервно оглядываясь по сторонам. Увидев нас, водитель головного мотоцикла притормозил, но, опознав «своих», подъехал поближе.