Книга Прорыв выживших, страница 103 – Алексей Махров

— Благодарю за содействие, майор, — небрежно кивнул Игнат. — Мы приступим к работе с утра.

— А разве вам не сказали, что сегодня в шесть вечера будет проходить совещание командования группировки? — внезапно спросил Зоммер и буквально впился в нас глазами, отслеживая реакцию.

— Я думаю, что нас пригласят, если понадобится наша помощь! — усмехнулся Игнат. — А, в принципе, такое совещание — не в нашей компетенции. Auf Wiedersehen!

Мы вышли из кабинета. Первый, самый опасный раунд был выигран. Мы прошли проверку контрразведки. Но я прекрасно понимал — это только начало. Самая опасная работа была впереди.

15 сентября 1941 года

День шестой, вечер

— Комната номер четыре, господа офицеры. Вот ваш ключ, — унтер с петлицами интендантской службы любезно, с легким поклоном, подал Игнату ключ и, отступив на пару шагов, вытянулся в струнку и щелкнул каблуками.

— Свободен! — буркнул Игнат и унтер, отдав честь, удалился по коридору со скрипучими деревянными полами.

Игнат Михайлович щелкнул замком, и мы вошли в наше временное пристанище. Комната оказалась небольшой, но чистой и уютной. Гостиница для офицерского состава размещалась в здании общежития местного сельскохозяйственного техникума. И, видимо, со времен до оккупации здесь стояли две железные кровати, две облезлых тумбочки и два стула. А вот серые одеяла, подушки и тощие тюфяки явно были привезены немцами. Пахло дезинфекцией и дешевым табаком. Окна выходили на центральную улицу села, заставленную техникой.

— Гефрайтер Браун, — обернулся Игнат к Виктору, который стоял на пороге, держа наши чемоданы. — Поставьте наши вещи. Вы остаетесь здесь.

— Но, герр оберст, дежурный сказал, что рядовой состав размещается в казарме, в бывшей школе, — неуверенно произнес Артамонов.

— Мне плевать, что сказал дежурный! — голос Пасько зазвенел сталью. — Мой водитель находится там, где нахожусь я. Вы нужны мне здесь и сейчас для поручений. Ваше место — возле этой тумбы, у двери. Понятно?

— Jawohl, Herr Oberst! — гаркнул Артамонов.

— Спокойно, Витя! — шепотом сказал я по–русски, закрыв дверь. — Нельзя тебе в казарму, спалишься! Переночуешь здесь, с нами. Я скажу дежурному, чтобы принес в нашу комнату матрас и одеяло.

Артамонов кивнул, в его глазах читалось облегчение. Оставаться одному среди немцев было бы для него верной смертью — хотя он свободно говорил по-немецки, всех нюансов армейской жизни врага Виктор не знал и мог проколоться на любой мелочи.

Я подошел к окну, раздвинул пыльные занавески из дешевого ситца и выглянул наружу. Солнце уже клонилось к западу, отбрасывая длинные, причудливые тени от домов и техники. По главной улице беспрестанно сновали армейские грузовики и мотоциклы. Напротив, возле длинного одноэтажного здания с несколькими огромными дверями, практически воротами, на фасаде, стояли несколько танков. Я внимательно их рассмотрел и сказал Пасько, возящемуся с открытым чемоданом:

— Смотри, Игнат Михалыч, прямо перед нами — два «Панцер–три», модификация «J», с 50–миллиметровой пушкой. Слева — «Панцер–четверка» с короткоствольным орудием. А вон там, чуть подальше, — пара «двоек», разведчики. И все они… грязные.

— В смысле — грязные? Пыльные? — заинтересованно поднял голову Игнат.

— Нет, не просто пыльные, — тихо ответил я, не отрываясь от наблюдения. — На них засохшая грязь, похожая на чернозем. Они явно прибыли сюда своим ходом откуда–то издалека. Колесная техника, кстати, выглядит не лучше.