Книга Прорыв выживших, страница 100 – Алексей Махров

Шлагбаум подняли, и мы въехали в Лозовую.

Село производило странное, двойственное впечатление. С одной стороны, здесь кипела жизнь — по улицам сновали солдаты, у машин суетились механики, откуда–то тянуло запахом картофельного супа. Повсюду царила непонятная суета. С другой — на каждом доме, на каждом заборе виднелись свежие следы пуль и осколков — безмолвные свидетельства недавнего штурма. Кое–где зияли выбитые окна.

Витя Артамонов медленно вел машину по главной улице, объезжая воронки. Я внимательно смотрел по сторонам, стараясь найти нечто интересное. Вот у колодца стоит бронетранспортер « Sd.Kfz. 251» с необычной рамочной антенной на корпусе. А вот три офицера в черных куртках с розовыми петлицами что–то оживленно обсуждают, разложив карту на лобовой броне « Pz.Kpfw.3» с буквой «R» на башне.

— Смотри–ка, — тихо сказал я, кивая на квадратное, солидное здание из красного кирпича впереди. — Должно быть, это оно.

Двухэтажное здание бывшей конторы лесозаготовителей действительно было самым внушительным строением в селе. Перед его парадным входом стояли два часовых с карабинами «Маузер 98к» и немолодой гауптман–интендант. Над дверями висела большая белая табличка с черной готической вязью: «Ortskommandantur».

Мы припарковались рядом с крыльцом и вышли из машины. На площади воняло бензином, пылью, сгоревшей едой и едва уловимым, но стойким запахом разложения — видимо, не все трупы успели убрать. Увидев недовольную морду оберста, встречающий нас гауптман, видимо и бывший дежурным по комендатуре, торопливо вытянулся и щелкнул каблуками.

Игнат Михайлович огляделся с видом человека, по какой–то нелепой прихоти судьбы угодившего на помойку. Тяжело вздохнув, он приказал:

— Оберлейтенант, следуйте за мной! Гефрайтер, останьтесь у машины

— Jawohl, Herr Oberst! — громко ответил Витя.

— Herr Oberst, bitte folgenSie mir! — гауптман приглашающим жестом показал на дверь.

Дежурный со всем почтением проводил «оберста» внутрь. Я, еще раз оглядевшись, последовал за ними.

Внутри комендатуры пахло присыпкой от опрелостей, дешевым табаком и ваксой для сапог. Из–за полуоткрытых дверей доносился гул голосов, стук пишущих машинок, сигналы полевых телефонов. Немцы обустраивались в Лозовой основательно. Гауптман провел нас по коридору в свой кабинет, где сидели еще два человека — немолодой, даже можно сказать, пожилой оберфельдфебель интендантской службы и юный лейтенант–танкист.

Усадив нас возле своего рабочего стола, дежурный попросил наши удостоверения и командировочные предписания, быстро заполнил какие–то формуляры, продублировал данные зольдбухов в толстый рукописный журнал и выдал нам «вид на жительство» — предписание о заселении в «гостиницу» и талоны на питание в офицерской столовой.

Поблагодарив услужливого интенданта, мы покинули кабинет и собрались уже, было, идти к машине, как нас перехватил в коридоре молодцеватый унтер–офицер.

— Герр оберст, герр оберлейтенант, с вами хочет побеседовать майор Зоммер.

— Мы очень устали с дороги, солдат! — брюгливо ответил Игнат. — Поговорим с Зоммером вечером.

— Простите, но разговор не терпит отлагательства! — упрямо сказал унтер. — Майор Зоммер представляет здесь третий отдел Абвера. Прошу вас следовать за мной!

Я нервно усмехнулся — третий отдел Абвера занимался контрразведывательной деятельностью в прифронтовой полосе. Отказаться от приглашения «поговорить» с «контриком» не смог бы и генерал.