Книга Битва за Москву, страница 59 – Алексей Махров

На этот раз я попал в цель. Лицо майора на мгновение исказила судорога злобы. Он ненавидел, когда ему напоминали о провалах, о том, что его прогноз оказался пустышкой. Но он был слишком хорошим профессионалом, чтобы сорваться. Лишь пальцы, сжимавшие сигарету, побелели на костяшках.

— Ошибся на пару месяцев, с кем не бывает? — насмешливо фыркнул он, выпустив дым через нос и рот одновременно. — Москва уже в кольце. Еще немного, совсем немного — и она падет. Твоя армия обескровлена, деморализована, брошена некомпетентными генералами на убой. Да, были некоторые… тактические задержки. Сопротивление оказалось более ожесточенным, чем мы ожидали. Но это лишь продлило агонию. Исход войны предрешен. Сила арийского духа, дисциплина, техническое превосходство — что недочеловеки могут этому противопоставить? Только тупое упрямство и презрение к смерти. У вас не армия, Игорь, а толпа фанатиков, которую комиссары гонят под пули. Взгляни на Смоленск!

Он жестом указал в сторону окна, за которым постепенно начинал разливаться тусклый, свинцовый свет раннего зимнего утра. Очертания разрушенных зданий проступали из тьмы, как могильные плиты на заброшенном кладбище.

— Город взят. Фронт прорван. Наши войска развивают наступление. А что делают ваши? — Голос майора зазвенел холодным, металлическим презрением. — Оставшиеся в тылу крысы кусают нас за пятки. Убивают наших солдат и офицеров из–за угла. Взрывают штабы, минируют дороги. Это не война. Это — бандитизм. Терроризм слабых, которые не могут сразиться в честном бою. Только вчера вечером ваши диверсанты устроили чудовищный взрыв в здании бывшего Горкома. Погибли десятки наших товарищей. А сегодня ночью — новая выходка. Два часа назад произошло наглое нападение на лагерь для военнопленных под городом.

Я насторожился, стараясь не выдать ни единым мускулом своего интереса — удалась ли парням капитана Мишанина их отчаянная атака?

— Нападение? — повторил я с наигранным безразличием. — А я слышал, что ваши охранники уснули на посту, и пленные просто разбежались.

— Уснули на посту? — Вондерер язвительно рассмеялся, коротко и сухо. — Нет, дорогой Игорь. Это была хорошо спланированная операция. Целый батальон ваших головорезов, вооруженных автоматическим оружием, на грузовиках, не нашли себе более достойной цели и обрушились на солдат взвода охраны, которые в тот момент заботливо кормили пленников. Бандиты перебили охранников, захватили лагерь, освободили пленных и ушли на юг. Мы уже выслали за ними погоню и скоро нагоним. Но факт остается фактом: даже в захваченном городе, даже в полном окружении, вы находите силы и средства для таких дерзких вылазок. Это… раздражает. И доказывает мою правоту. Вы не сражаетесь. Вы — вредоносные насекомые, которых приходится давить по одному. И знаешь, что самое забавное? Мне кажется, эта ночная вылазка как–то связана с твоим появлением. Слишком уж удобное совпадение по времени. Не находишь?

Майор пристально впился в меня взглядом, ожидая вспышки, отрицания, чего угодно. Но я лишь устало потер переносицу, изображая полное безразличие к его теориям.

— Вольфганг, Вольфганг… — вздохнул я. — Ты страдаешь манией величия. Или манией преследования. Что я, по–твоему, командовал этим нападением? Сидел возле твоего штаба, и по радио отдавал приказы? Ты переоцениваешь мои возможности. Я просто одинокий, заблудший «унтерменш», который хотел выбраться из этого ада. А вы, «сверхлюди», меня поймали. Вот и вся связь.