Книга Битва за Москву, страница 37 – Алексей Махров

— Склады? — коротко спросил Мишанин.

— Склад боеприпасов организовали в подвалах разрушенного универмага на Советской. Горючее — в бочках на железнодорожной станции. Охрана такая, что близко не подойти. А еще… — старший сержант помолчал, выбирая слова. — Они захваченное у нас оружие свозят в отдельное место. В большой сарай на окраине, возле кожевенного завода. Там, в основном, «трехлинейки», но я видел и несколько «ДП». И вот как раз это хранилище караулят всего полтора десятка человек.

— Спасибо, Степа, хорошо поработали! — похвалил бойца Мишанин. — А где Петрович? Он же был с тобой.

— Старшина Макаренко отправился за город проверять информацию, полученную от местного жителя, — почему–то вытянувшись по стойке «смирно», ответил сержант.

— Петрович, конечно, человек заслуженный и опытный, но переться куда–то в одиночку, без прямого приказа командира… — укоризненно покачал головой капитан. — Вернется — накажу, не посмотрю на предыдущие заслуги! Всех касается: никакого самоуправства я не потерплю!

Мишанин обвел тяжелым взглядом всех присутствующих. Бойцы непроизвольно вытягивались, кто–то даже вскочил.

— Сержант Вихров, и что там такого интересного может быть, раз Петрович лично решил проверить? — капитан в упор глянул на Степу.

— Местный сказал, что немцы организовали лагерь для пленных на территории колхоза «Путь Ильича», — грустно ответил сержант. — И отправили туда раненых из госпиталя. А у Петровича там брат лежал.

— Поня–я–ятно, — растягивая гласные, пробормотал капитан, задумавшись на целую минуту. Но потом встряхнул головой и посмотрел на сидящего напротив молодого командира с двумя «кубарями» на петлицах. — А что нам поведает командир второго взвода?

Из–за стола поднялся лейтенант, лицо которого еще хранило следы юношеской мягкости, но глаза были стариковскими, уставшими от увиденных ужасов войны.

— Мы отслеживали транспортные потоки, товарищ капитан. Основные силы идут на восток через город, по улице Ленина практически сплошным потоком. Движение почти не прекращается. Колонны грузовиков с пехотой, боеприпасами, пушками на прицепах. Мы насчитали за день больше пятисот единиц. Подробные записи в блокноте.

— Бронетехника? — уточнил Мишанин.

— Танков не видели вообще. Около полудня проехали три бронетранспортера, — ответил лейтенант. — А вот в обратном потоке мы заметили много санитарных машин

— Молодец, Боря! Отдыхай! — с отеческой теплотой сказал капитан и, повернувшись к Кожину, медленно проговорил: — Похоже, что противник расширяет прорыв, вводя в него пехотные подразделения.

Володя только мрачно кивнул и покачал головой с унылым видом. Тут даже дураку было ясно — остановить наступление врага не удалось, оборона фронта рухнула. Сейчас немцы укрепят фланги полосы прорыва пехотой и артиллерией, а их подвижные части пойдут дальше, на Москву.

Мишанин достал из кармана телогрейки помятый портсигар, достал папиросу и прикурил от самодельной зажигалки, выпустив струйку дыма под сводчатый потолок подвала.

— Толик, а как твоя охота? — после долгой паузы спросил капитан.

Из угла неторопливо выбрался очень худой парень, не выпускающий из рук «мосинку» с глушителем даже в относительно безопасном месте.

— Пятерых завалил, товарищ капитан! — гордо ответил снайпер. — Четыре лейтенанта и один майор!