Онлайн книга «Битва за Москву»
|
— Что за черт? — пробормотал он. — Послушайте, господин оберфельдфебель… — начал было я, пытаясь заслонить дверь, но Мюллер уже не слушал — алкаш и взяточник, но отнюдь не дурак и не новичок в армии, сумел за пару секунд сообразить, что странный шум из комнаты пропавшего подчиненного вполне может быть диверсией. Он не стал кричать. Он не стал вступать в бой. Он развернулся на каблуках с неожиданной для его толщины ловкостью и кинулся бежать по коридору к повороту на лестницу. Я выхватил «Парабеллум», но указательный палец так и не лег на спусковой крючок. Выстрел поднимет на ноги всю гостиницу, вызовет тревогу в каждом углу этой «крепости», привлечет охрану со всех постов. Нож! Но я оставил его в теле Ганса, чтобы не забрызгать всю комнату кровью. Это промедление оказалось роковым. Мюллер, громко топая, уже почти достиг спасительного поворота. И тут из двери выскочил Валуев. В его правой руке блеснул потертым воронением «Наган» с толстой трубкой глушителя на стволе. Петя, мгновенно оценив обстановку, выстрелил навскидку, даже не пытаясь прицелиться. Прозвучал характерный, хорошо знакомый мне звук — негромкий, глухой «пш–тык», похожий на хлопок вылетающей из бутылки шампанского пробки. Мюллер споткнулся, сделал еще один короткий шажок и, с глухим стуком, рухнул на потертую ковровую дорожку. Петр, не опуская оружия, огляделся по сторонам, выискиваю другую опасность, потом обернулся ко мне. Его лицо, покрытое слоем серой пыли и сажи, было абсолютно спокойным, каменным от предельной концентрации. В его глазах не было ни капли паники. — Тащи его сюда, пионер! — тихо, но отчетливо скомандовал он. — Я страхую! Глава 23 Глава 23 19 декабря 1941 года Полдень Мюллер лежал ничком, вытянувшись во весь рост, напоминая большую куклу, у которой перерезали нитки. Из небольшого, аккуратного входного отверстия под левой лопаткой едва заметными толчками выходила темно–красная, почти черная, кровь. Я схватил оберфельдфебеля за ноги и волоком потащил к двери комнаты. Тело казалось невероятно тяжелым, словно наполненным грузом камней — пришлось ощутимо поднапрячься. Валуев, не опуская «Нагана», прикрывал меня, внимательно отслеживая малейший звук или тень движения в длинном полутемном коридоре. Втащив труп в комнату, я бросил его рядом со «стариной Дирком». Комната начинала походить на филиал морга. Воздух, и без того спертый, теперь был насыщен запахами крови, пыли, сажи и приторного одеколона, который любил Ганс — изумительно мерзкое сочетание. Вернувшись в коридор, я тщательно проверил, не осталось ли следов — но небольшие капли крови уже впитались в густой ворс темно–красной ковровой дорожки, став практически незаметными. Если тут специально не искать с фонариком — никто ничего не заметит. Прикрыв дверь, мы с Петей замерли на несколько минут, вслушивались в относительную тишину гостиницы так напряженно, что начало звенеть в ушах. Где–то далеко, этажом ниже, дребезжал телефон. Еще дальше — глухо, сквозь перекрытия, доносились звуки игры на губной гармошке. Стук каблуков по лестнице — одинокий, неторопливый, удаляющийся. Ни тревожных криков, ни беготни. Словно в гигантском, каменном теле спящего зверя просто лопнул очередной мелкий сосуд, о чем «мозг» даже не узнал. |