Книга Приступить к ликвидации!, страница 79 – Алексей Махров

— Добрый вечер! Здесь можно отдохнуть одинокому путнику? — весело сказал я, стараясь, чтобы голос звучал с легкой ленцой.

Матроны окинули меня быстрым взглядом — юное безусое лицо и офицерские погоны — и расплылись в профессиональных улыбках, чуть более живых, чем на плакате, рекламирующем зубную пасту.

— Вы у нас первый раз, господин лейтенант? — с легким прибалтийским акцентом спросила по–немецки рыжая. — Вам понравиться отдыхать здесь! У нас самые красивые девочки в городе. Прошу вас, проходите! Шинель можете оставить в гардеробе.

Я кивнул, снял фуражку, ремень и шинель, отдал сонной старухе в гардеробной каморке, нацепил ремень поверх мундира и шагнул в зал.

Низкое подвальное помещение с кирпичными сводами было набито битком — в нём «гудело» около шестидесяти «гостей», не меньше. Тесные компании сгрудились у крохотных столиков, украшенных лампами под красными абажурами. И повсюду между ними, как цветы на куче навоза, мелькали девушки с голыми руками и плечами, в ярких шелковых «комбинашках» с короткими подолами и глубокими вырезами. Они ходили между столиками, садились на колени к мужчинам, обнимали их за плечи, шептали что–то на ухо, громко смеялись.

На сцене уже началось представление — две танцовщицы в смешных панталончиках с кружевными оборочками и перьями на голове извивались вокруг стула с высокой спинкой под заунывную музыку пианино и саксофона, то присаживались на него, широко раздвигая ноги, то вставая и прогибаясь, но никто на них не смотрел. Потому что почти на каждом клиенте висели доступные девки. На мой вкус все они страдали излишним весом — им бы скинуть килограмм по двадцать. Но даже липосакция не могла исправить коротких ног, квадратных жоп и гигантских отвисших сисек — стандарт красоты середины двадцатого века.

Я прошел к бару, лавируя между столиками. На меня оглядывались. Девушки провожали взглядами — я видел это краем глаза. Молодой, высокий, в офицерском мундире. Здесь, среди пьяных унтеров с красными рожами и круглыми животами, я выглядел непривычно и презентабельно.

— Герр лейтенант? — ко мне подплыла толстая барменша в розовом платьице с глубочайшим декольте, украшенном дурацкими цветочками, от которых у меня начало рябить в глазах. — Что будете заказывать?

— Светлого пива. И подскажите, где мне найти моего друга фельдфебеля Хофмайера.

— Герр Хофмайер вон там, — она быстро нацедила мне стакан, и кивнула куда–то в угол зала. — Но я советую вам сначала посмотреть выступление мадемуазель Лотты. Через пять минут начнется. Отсюда сцену лучше видно.

Я пригубил пиво — оно оказалось мерзким, теплым, как кошачья моча. Непроизвольно скривившись, я отмахнулся от кинувшейся ко мне, как голодная акула на кровь, девки в короткой белой комбинашке, из–под подола которой торчали жирные ляжки, затянутые в ажурные чулки, и побрёл искать приятеля.

Хофмайера я обнаружил за столиком у дальней стены. Он сидел в обнимку с двумя шлюхами — одна, рыжая и веснушчатая, откровенно лапала его за промежность, вторая, брюнетка со смазливым личиком, подливала ему шнапс из пузатой бутылки. Фельдфебель был уже почти невменяем — это было очень заметно по его замедленным движениям.

— Вернер! — заорал он, заметив меня. — Иди сюда, иди! Девочки, это мой друг! Фронтовик! Герой! И он, в отличие от меня, еще и красавчик, черт побери!