Книга Приступить к ликвидации!, страница 37 – Алексей Махров

Минут через пятнадцать, когда «голландка» в гостиной уже весело гудела, разгоняя холод, котел в ванной тоже начал нагреваться — из небольшой топки вырывались оранжевые язычки пламени.

— Пока вода греется, давай завтракать, — предложил Валуев. — Есть хочется зверски.

Мы прошли на кухню. Петр зажег примус — тот зашипел, загудел, засиял ровным синим огнем. Я достал из шкафа остатки вчерашней еды — полбуханки зачерствевшего хлеба, кусок колбасы, немного сыра. Валуев поставил чайник.

— Снова надо продуктами закупаться, — сказал он, нарезая хлеб толстыми ломтями. — В принципе, это даже к лучшему — есть повод каждый день ходить по городу, заглядывать в магазины. Примелькаемся.

— И купи в этот раз каких–нибудь сладостей — пирожных или тортик. Надо будет к соседке с ответным визитом сходить, — предложил я.

— Пани Ядвига — сволочь та еще, — поморщился Валуев. — Но поговорить с ней надо обязательно. Углубить, так сказать, знакомство. Узнать, чем «дышит» комендатура. Я ей, пионер, сам займусь, ты еще молодой.

Закипела вода. На этот раз Петя заварил чай «по всем правилам искусства» — сполоснув кипятком заварочный чайник, дав настояться, и напиток получился просто божественный — крепкий, терпкий, пахучий. Мы уселись за стол и неторопливо принялись за еду. Черствый, вчерашний хлеб с заветревшимися колбасой и сыром показались невероятно вкусными. Чай обжигал губы и разливался теплом внутри, прогоняя остатки утреннего озноба.

— Что у нас сегодня по плану? — спросил Валуев, жуя бутерброд.

— Самое главное — установить контакт с «Пастором», — ответил я. — Вся связь с Центром пойдет через него и его радиста.

— Пойдешь один! — сказал Петя. — Будь предельно внимателен, не спеши, проверь всё вокруг. Я тебе уже говорил, что большинство разведчиков сыпятся на связи.

— Сделаю пару кругов, я уже всё продумал: зайду к портному и в аптеку, — ответил я. — Книппер порекомендовал мастера на Фридрихштрассе, это рядом с букинистическим магазином. А в аптеке прикуплю бинтов, йода, стрептоцида. На всякий случай. Мало ли.

— Добро, — кивнул Петр. — А я к самому Книпперу схожу, куплю белье и новый комплект формы. А то в этом виде уже неприлично. Потом прогуляюсь по Кайзерштрассе, воздухом подышу… Надо, чтобы местные патрульные меня получше запомнили.

Мы допили чай, помыли посуду, убрали ее в шкаф. Валуев сходил в ванную, пощупал трубы.

— Вода уже теплая, — сказал он. — Иди первым!

«Санблок» был относительно просторным, с большой чугунной ванной на львиных лапах, с потрескавшимся белым эмалевым покрытием. Над ней висел медный кран, из которого текла горячая вода — от котла. Рядом торчал кран с холодной водой. Смесителя не было — смешивать воду предполагалось прямо в ванне. Я заткнул сливное отверстие деревянной пробкой, открыл оба крана, и помещение резко наполнилось белым паром. Поболтав рукой в воде, проверяя температуру, слегка убавил напор в горячем кране.

— Глянь в том шкафчике, — ткнул пальцем Петр. — Я там мыло видел.

В крохотном шкафчике над зеркалом действительно обнаружились два куска мыла в вощеной бумаге. Я взял один, понюхал. Пахло чем–то сладким, ярким, летним, совсем не сочетаясь с зимним, военным Минском. На этикетке было написано «Земляничное», фабрика «Свобода».

Я разделся, с наслаждением забрался в горячую воду. Тело буквально застонало от удовольствия, тепло проникло в каждую клеточку, расслабило мышцы, смыло усталость. Полежав неподвижно пять минут, я со вздохом (хотелось поваляться хотя бы полчасика) принял сидячее положение и начал намыливаться ароматным мылом, постепенно покрываясь «шапкой» густой пены. Кое–как сполоснувшись, жалея об отсутствии душевого рожка, снова тяжело вздохнул, и вылез из ванны. Вытерся жестким махровым полотенцем, которое нашлось на вешалке, выдернул пробку из сливного отверстия, и начал одеваться.