Книга Приступить к ликвидации!, страница 36 – Алексей Махров

— Непременно сходим, Генрих, — заверил я. — Спокойной ночи.

Хофмайер зашагал в сторону центра, чуть пошатываясь, но держась молодцом. Мы с Валуевым пошли к Юбилейной. До комендантского часа оставалось всего ничего, поэтому шли быстро и молча, только снег скрипел под ногами.

— Ну, как тебе вечер? — спросил наконец Валуев.

— Информативно, — ответил я. — Штибер, Крюгер, Вальтер, Шольц, Вондерер, Мертенс, Корф. Теперь мы знаем их в лицо.

— Хофмайер — ценный источник, — заметил Петр. — Болтливый, наивный, уважает фронтовиков. Через него можно многое узнать. Но Шпайдель — это гораздо более интересный вариант. Как раз в оперативном отделе и занимаются планированием весенне–летней кампании. Если с ним аккуратно и ненавязчиво поговорить…

— А вот Корф… Показался мне весьма опасным типом, — я задумался. — Олимпийский призер, умный, хитрый.

— Будем иметь в виду, — кивнул Валуев. — И стараться не попадаться ему на глаза.

Мы подошли к дому на Юбилейной, поднялись, вошли, заперли дверь на все замки. Валуев, не снимая шинели, прошел к печке — та почти погасла, только угли тлели.

— Давай дрова, — скомандовал он. — Замерзнем к утру.

Я сходил в прихожую, принес охапку дров. Валуев ловко уложил их в печь, раздул угли, и через несколько минут в топке весело плясало пламя.

— Спать будем оба, без дежурства, — сказал Петр.

— А если за нами придут? — спросил я

— Вряд ли, — пожал плечами Валуев. — Мне кажется, что «вошли» мы чисто. Но если придут — отобьемся. Не впервой.

Валуев проверил «Парабеллум», положил его на тумбочку рядом с кроватью, а «Вальтер» под подушку. Я поступил аналогично. На этот раз разделись до белья, и забрались под одеяла. В комнате было тепло — печка гудела, разгоняя холод.

— Спокойной ночи, пионер, — тихо сказал Валуев по–русски, первый раз за день на родном языке.

— Спокойной ночи, Петя.

Я закрыл глаза и провалился в сон — глубокий, без сновидений, как в черную яму. За окном выл ветер, заметая следы. Ночь укрыла Минск снежным одеялом, и город замер в ожидании нового дня.

Глава 6

6 февраля 1942 года

Утро

Я проснулся от легкого озноба. Даже сквозь сон почувствовал, как замерз нос. Открыл глаза — в комнате было серо, стекла окон покрыты причудливыми узорами инея, сквозь которые едва пробивался бледный свет. Печка, которую мы топили накануне, остыла, и теперь в комнате царил холод, особенно неприятный утром, когда надо выбираться из теплой постели.

Я сделал над собой героическое усилие и, откинув одеяло, сел на кровати. Петя спал богатырским сном, укрытый шинелью поверх одеяла, выпуская из приоткрытого рта клубы густого пара при каждом выдохе.

— Петя, — позвал я негромко. — Подъем!

Валуев открыл глаза мгновенно — так, как просыпаются только люди, привыкшие к постоянной опасности. Быстро, без «раскачки» и «потягушек» сел, откинув одеяло и шинель, огляделся.

— Холодновато, — констатировал он хрипловатым со сна голосом. — Надо было побольше дровишек в печку закладывать.

Мы выбрались из постелей. Одеваться пришлось в спешке — в комнате было градусов пятнадцать. Я натянул брюки, сапоги, поверх майки накинул шинель. Валуев сделал то же самое.

— Было бы неплохо, наконец, помыться! Я займусь водогрейным котлом, — сказал Петр, направляясь в ванную комнату. — А ты давай печь разжигай.