Книга Игра переходит в эндшпиль, страница 35 – Алексей Махров

— Итак, герр Исида, — Корф отхлебнул кофе и склонил голову набок, разглядывая Альбикова, как энтомолог разглядывает редкую бабочку. — Расскажите нам о Японии. Я, признаться, мало что знаю о вашей стране. Только то, что вы союзники Рейха, и что ваши лётчики пару месяцев назад удачно разбомбили какой–то американский город.

Альбиков с достоинством кивнул.

— Япония — страна древних традиций, герр штурмбанфюрер. Мы чтим предков и уважаем гостей. Что касается войны… — он сделал паузу, подбирая слова, — наши героические армия и флот прогонят длинноносых гэйдзинов с просторов океана.

— Вы — бывший офицер, — сказал Павленко. — Что сподвигло вас заняться массажем?

— Я был тяжело ранен во время штурма Нанкина, — ответил Хуршед. — Меня комиссовали из армии. Пришлось долго восстанавливаться. В том числе и с помощью традиционного японского массажа. Я вылечился и понял — моя миссия — помогать людям. Но не всем, а только доблестным воинам. Поэтому я приехал сюда, чтобы оказывать помощь храбрым немецким офицерам. Массаж шиацу, иглоукалывание — всё это очень эффективно при посттравматической реабилитации.

— Любопытно, — Корф потёр подбородок. — У меня, знаете ли, старая спортивная травма. Правое колено побаливает. Может быть, вы посмотрите? Где вы планируете вести прием клиентов?

— Вчера я нашел подходящее помещение, — ответил Альбиков. — Скромный подвальчик на Фридрихштрассе. Там требуется небольшой ремонт, но я надеюсь через пару дней принять первых пациентов. Почту за честь, герр штурмбанфюрер, увидеть вас среди первых посетителей.

— Вы считаете, что какими–то шаманскими методами можете лечить людей? — с иронией спросил я, решив немного «потроллить» старого товарища.

Альбиков отхлебнул чай, промокнул губы салфеткой и ответил:

— Японская медицина, герр лейтенант, насчитывает тысячелетия опыта. Мы научились лечить тело через энергию «ки». Европейские врачи режут и пичкают таблетками, а мы восстанавливаем баланс духа и тела. Наши методы творят чудеса.

— Энергия «ки»? — переспросил Корф с глумливой ухмылкой. — Это что–то вроде животного магнетизма, о котором пишут в дешёвых брошюрах?

— Вы напрасно иронизируете, герр штурмбанфюрер, — Альбиков изобразил лёгкую обиду. — Это настоящая наука. В Токийском императорском университете, который я имел честь окончить, существует целый факультет традиционной медицины.

— Вы закончили университет в Токио? — оживился Павленко. — Я, знаете ли, учился в Гейдельберге, потом в Берлине, но Токио — это нечто запредельное. Расскажите, как там организовано обучение?

Альбиков повернулся к нему и, сохраняя всё ту же вежливую полуулыбку, принялся описывать устройство Токийского университета — систему лекций и экзаменов, назвал несколько имён профессоров. Я слушал вполуха, отмечая про себя, что Хуршед шпарит наизусть, как по писаному — годы подготовки не прошли даром.

Корф слушал внимательно — он изучал японца, как изучают карту перед боем — выискивал слабые места, несостыковки, оговорки.

— Герр Исида, — вдруг прервал он плавную речь Альбикова, — а почему вы выбрали именно Минск? В Берлине, я слышал, можно открыть медицинскую практику. А вы забрались в прифронтовой город, где по ночам стреляют, а местное население поголовно враждебно.

Альбиков даже не моргнул.