Онлайн книга «Игра переходит в эндшпиль»
|
Потом прошла на кухню, зажгла там свечу и выставила ее на подоконник. И только после этого прошла в спальню, расстегивая пуговки блузки. Но завершить «стриптиз» не успела — едва Ядвига перешагнула порог комнаты, Валуев бесшумно выскользнул из–за шкафа и накрыл её рот ладонью. Другой рукой обхватил поперёк груди, не давая дёрнуться. Она оказалась неожиданно сильной для своих лет, брыкалась, мычала в ладонь, пыталась лягнуть Петю ногой в пах. Я подскочил, взял ее за горло и слегка сжал. — Тихо, пани, — прошептал я ей прямо в ухо. — Свои. Соседи. Не шуми! Глаза Ядвиги расширились от ужаса, лицо побледнело, а из ноздрей вырвался свистящий выдох. Она мгновенно обмякла, и Валуев потащил её к венскому стулу с гнутыми ножками. Усадил, не отпуская рта. Я быстро оглянулся — взгляд упал на брошенный пуховый платок. Сделав Пете знак, по которому он резко отнял ладонь ото рта, запихнул платок вместо кляпа. Он не влез целиком — большая часть торчала наружу, словно застывшая прямо «в полёте» блевотина. Убедившись, что Ядвига может только мычать, Валуев схватил поясок от халатика и ловко связал соседке руки, заведя их за спину. Потом сходил на кухню, принес оттуда бельевую веревку и примотал вяло трепыхавшуюся женщину к спинке стула. — Не доверяю я этим бабам, — пояснил Валуев, заметив мой взгляд. — Вроде бы затихнет, а потом ка–а–а–ак бросится… Ядвига тяжело дышала через нос, и немедленно бросаться на нас вроде бы не собиралась. Её грудь ходила ходуном, она смотрела на нас дикими, перепуганными глазами. Я придвинул к ней второй стул, сел напротив, наклоняясь вперёд. Постарался придать лицу выражение полного равнодушия. — Пани Ядвига, — сказал я тихо, почти ласково. — Давайте спокойно поговорим. Вы нам всё расскажите, как на исповеди, а мы не сделаем вам больно. Договорились? Она помотала головой — сначала отрицательно, потом, спохватившись, кивнула. Я вытащил кляп. Ядвига глотнула ртом воздух — жадно, с присвистом, как выброшенная на берег рыба. Её била крупная дрожь — руки тряслись, ноги мелко подрагивали, даже плечи ходили ходуном под ситцевой блузкой. — Почему вас так быстро… из «безпеки» выпустили? — прошептала она. Из–за волнения ее польский акцент стал еще более явственным. — Я думала… я думала, вас будут держать всю ночь… — А наши друзья в контрразведке быстро разобрались и отпустили нас! — усмехнулся я. — Не ожидала такого поворота? — Нет! — слишком быстро ответила Ядвига, и её глаза снова забегали. — Нет, конечно… Я знала, что там во всем разберутся. Простите, герр офицер! Я хотела как лучше… правда… — Ну–ка, чучело, расскажи подробнее, что ты вообще хотела! — Валуев шагнул ближе, нависая над Ядвигой как скала. — Откуда ты узнала, что в нашу квартиру вломились бандиты? И чью кровь ты видела кровь на лестнице? Зачем ты нас подставила, сука? Он не повышал голоса — говорил ровно, почти спокойно, но с какими–то рычащими нотками в голосе, от которых даже у меня по спине побежали мурашки. Ядвига съёжилась, втянула голову в плечи. — Меня заставили… — прошептала она. — Они сказали, если не сообщу… то убьют меня… я… я испугалась… — Кто заставил? — спросил я, глядя ей прямо в глаза. Ядвига замолчала, уставившись в пол. В комнате было тихо — только тикали ходики на стене, отбивая секунды, и где–то за окном проехала машина, шурша шинами по утоптанному снегу. |