Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 24 – Юй Сы

Теперь он все узнал. Может показаться, что он провел год в пьянстве, но шпионы Сяо Шэ разузнали все, что можно, о той давней истории. А Се Юньци, утопив всю поганую печаль, теперь был готов отомстить.

Мо Хэ.

Вэнь Цзеши.

Чэньси.

А за ними все праведные ордены и кланы. Каждый сидящий здесь был в его списке. Был его врагом. Умыть Поднебесную кровью – разве не этого требовало от него пророчество? Даос сам подарил ему эту цель. Они сами пропустили сквозь сети его, недобитую рыбу. «И подчинится правды свет… Разверзнутся Небеса». Каждый получит по заслугам.

Раненый зверь в его сердце взревел от боли, но он утихомирил его и ласково улыбнулся в ответ на какой-то вопрос Су Янлэя. Кого он оставит в живых? Только ему решать. Улыбка Се Юньци стала еще шире – и почти безумной.

Закатные пики Ишань были особенно прекрасны, но, когда Се Юньци и остальные вернулись в гостевой двор, ночь уже опустилась на орден, и только белые облака виднелись в темноте.

— Спокойной ночи, – попрощался с сестрой Су Янлэй и бодро направился вслед за Се Юньци. Су Юэлинь махнула рукой в ответ и скрылась в комнате.

— Я собираюсь помедитировать, – сразу же сказал Се Юньци, не успел Су Янлэй открыть рот.

— Конечно-конечно, брат Сяо такой добросовестный. Ты обязательно покажешь хороший результат завтра! – похвалил его юноша. – А я немного устал, так что лягу спать.

Се Юньци уселся за чайный столик в позу лотоса и закрыл глаза, будто и впрямь собирался всю ночь провести за медитацией. Видя его старательность, Су Янлэй даже пытался все делать тихо, но все равно чуть не сбил подставку для таза с водой, а потом очень шумно укладывался (хотя наверняка считал, что делает это тише мыши).

Се Юньци полагал, что тот заснет быстро, но Су Янлэй ворочался почти целый шичэнь, и когда некий достопочтенный был уже близок к убийству, юноша наконец засопел.

Се Юньци тут же открыл глаза и мягко поднялся на ноги. Он подошел к кровати и коснулся лба Су Янлэя, погружая его в еще более глубокий сон, но больше ничего не сделал. Он немного опасался использовать темную ци в Чэньси, – ведь здесь повсюду ловушки и формации. Двуликий колокольчик надежно скрывал его личину и даже маскировал ци, но все равно следовало соблюдать осторожность – Се Юньци еще не забыл слова даоса о том, что тот давно раскрыл его. Поэтому он сделал вывод, что на Бессмертную душу колокольчик не действует, ведь в своей актерской игре Се Юньци не находил изъянов. Другого объяснения быть не могло.

Однако, как известно, даос был единственной Бессмертной душой, ныне живущей в мире, а потому. кроме него, Се Юньци некого опасаться. И когда даос умрет, никто больше не сможет ему помешать напустить кровавые ветра на Поднебесную.

Убедившись, что Су Янлэй спит, Се Юньци приоткрыл заднее окно и тенью выскользнул наружу.

Орден спал. Высокомерные праведные заклинатели не использовали стражу и телохранителей, всецело полагаясь на формации и заклинания. А потому все вокруг дышало покоем лишь в некоторых гостевых двориках Лунного пика еще горели свечи.

Ловко прячась в тенях, Се Юньци прокрался мимо площади и закрытого павильона столовой, мимо главного здания и арены, направляясь к северному краю Лунного пика, где за небольшой бамбуковой рощей располагался деревянный мостик, ведущий во внутреннюю часть ордена. Полная луна превращала рощу в клетку из бамбуковых стеблей, и Се Юньци скользил между ними, неслышно ступая на подстилку из листьев. Вдруг он замер с поднятой ногой, чувствуя, как кричит интуиция. Он сделал шажок назад, мягко опустился на колени и аккуратно смахнул листья в сторону. И цокнул языком – чуть не попался: от места, куда он только что едва не наступил, расходились в разные стороны врезанные в скалы линии формации.