Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 123 – Юй Сы

— Тогда почему он так поступил с тобой? – спросил Се Юньци, хотя искренне полагал, что этого пса вела лишь его гнилая природа. – У него было все: ресурсы, уважение, весь орден у ног и твоя поддержка, а он поступил как последняя шавка. Пожалуй, Луань Дунь права, и он больше похож на демона, чем наместники. Почему ты сказал, что он любит Чэньси? Он любит только себя и использует всех остальных.

Мо Хэ вздохнул и протянул руку, чтобы открыть двери.

— Каждый любит по-разному, – тихо сказал он, опираясь на косяк. – Кто-то любит порывисто, кто-то тайно, кто-то, лишь потеряв, осознает, что любил. А кто-то ненавидит, но ненависть – тоже своего рода форма любви. Вэнь Цзеши, должно быть, когда-то любил меня как брата, но затем… амбиции помешали ему разглядеть за ненавистью те крохи братских чувств. Это не его вина. Вина его лишь в том, что он слабый человек. Он никогда не мог опередить меня, и зависть превратила его в чудовище. Но разве не виноват в этом и я? Если бы я был чуть более внимателен к нему в юности, если бы поддержал перед Учителем, если бы Учитель не назначил его главой лишь за моим отсутствием…

Се Юньци вдруг припечатал даоса к стене и навис, сверкая покрасневшими глазами. Его лицо исказила ярость.

— Хватит этой чепухи! Ты так умен и так глуп одновременно! Прожил столько лет и до сих пор городишь чушь! Как это может быть твоя вина?! – рявкнул он. Мо Хэ прикрыл глаза, и Се Юньци от гнева встряхнул его за плечи, будто пытался выбить все эти мысли из головы даоса. – Ты был талантливее его, ничего удивительного, что твой Учитель отдавал тебе предпочтение! Или ты должен был жить затаившимся тигром? С какой стати?! Мо Хэ, ты идиот! Он предал тебя не единожды, из-за него тебе пришлось убить прежнего Владыку демонов, а ты все еще защищаешь его перед учеником?!

Се Юньци в ярости ударил в стену позади Мо Хэ, оставляя пробоину в дереве.

— Так, может, тогда просто благородно отдашь ему золотое ядро и всех спасешь?! – взревел он, будто раненый зверь, и тут же отступил, широким шагом выходя из комнаты.

Мо Хэ остался у стены. Он медленно поднял руки и закрыл лицо ладонями, мелко вздрагивая.

Любое затишье перед бурей означает лишь ее неизбежность. Когда к вечеру темные облака заволокли небо над Ишань, Вэнь Цзеши ворвался в главную резиденцию, требуя пилюлю Запирания ян, Заточения инь, – да чего угодно, лишь бы это помогло ему против Луань Дунь.

Лекарь Лу все так же находился в кабинете и очищал пилюлю, никого не впуская. На двери стояла мощная защита, которую не мог сломать даже глава Вэнь, да и насильное вмешательство рисковало уничтожить еще не созданную пилюлю.

— Открой дверь! – заорал Вэнь Цзеши. – Плевать как, но мне нужна эта пилюля!

Мо Хэ стоял у дверей и молча смотрел на него. От этого взгляда Вэнь Цзеши стало не по себе, и он поднял черный камень, – Связывающая сутра пронзила болью все тело Мо Хэ, и тот невольно рухнул на колени, тяжело ударяясь ладонями об пол. Вэнь Цзеши изумленно расширил глаза и даже сделал шаг вперед, чтобы помочь Мо Хэ подняться, но в следующее мгновение его тело перелетело через ограду галереи и рухнуло во внутренний дворик. Пылающий гневом Се Юньци застыл в пяти чи от главы, подняв свой страшный зазубренный клинок.