Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 117 – Юй Сы

Жаль, что у него ничего не вышло. В конечном счете все усилия Мо Хэ пошли прахом.

— Тогда пусть Лу Уюэ немедленно начинает очистку, – приказным тоном сказал Вэнь Цзеши и полез в свой мешочек-цянькунь, доставая шкатулку, окруженную духовным сиянием. Он без колебаний бросил Призрачный лотос, и Се Юньци ловко поймал его. – Я знаю, что ты сможешь его убедить, шисюн. Ради будущего ордена и всего праведного мира.

Затем он зашагал прочь, будто не мог больше ни мгновения находиться в этой комнате. На губах Мо Хэ появилась кривая горькая усмешка, значения которой Се Юньци не понял, но почему-то у него появилось дурное предчувствие.

Лу Уюэ мрачно смотрел на Мо Хэ. В комнате бодрствовали только они вдвоем, а Гу Вэньвэнь мирно спала на кровати за спиной лекаря. Се Юньци выгнали, потому что разговор предстоял серьезный, а при виде демона Лу Уюэ начинал так гримасничать, что Мо Хэ не мог сосредоточиться.

— И ты пришел просить меня сделать эту пилюлю – потому что?.. – молодой лекарь презрительно поднял бровь. – Разве я тебе что-то должен?

— А-Юэ… – мягко проговорил Мо Хэ, но Лу Уюэ вскинул ладонь, прерывая его.

— Для вас, даочжан Сюаньи, я лекарь Лу.

Мо Хэ беспомощно возвел глаза к потолку. Обычно этого не было заметно, но в такие вот моменты Мо Хэ понимал, что лекарь сильно младше. Лу Уюэ попросту дулся на него за то, что он скрыл личность Се Юньци, – и Мо Хэ не мог его в этом винить. В конце концов, он и впрямь утаил это сознательно и намеренно. У него было не так много друзей, вернее, остался всего один, потому Мо Хэ вздохнул и решил объясниться.

— Уюэ, я не сказал тебе про личность Юньци ради твоей же безопасности. Когда я узнал, что он демон, я не мог ему доверять. А позже… посчитал, что чем меньше людей знает, тем лучше. К тому же у Юньци был артефакт Ша… прежнего Владыки демонов, поэтому он не должен был раскрыть себя…

— Я не об этом, – тут же хмуро перебил его Лу Уюэ. – Плевать мне, демон он, растение, да хоть камень. Это твое дело, кому доверять, а кому нет. Но меня как лекаря оскорбляет, что все это время ты держал меня в неведении относительно истинного характера своей болезни.

Мо Хэ опешил. Он и не ожидал, что проблема кроется именно в этом.

— Ты! – Лу Уюэ ткнул в него пальцем. – Заставил меня ломать голову столько лет! Каждый раз, когда я задумывался об отравлении, я отгонял эту мысль – да не может быть, как великий даочжан Сюаньи мог позволить себя отравить? Наверняка это какой-то изъян в его Дао, наверняка его кости такие хрупкие из-за того, что он отказался от пути меча, наверняка что-то пошло не так или на него напали демонические заклинатели. Я выбивался из сил, просматривая древние трактаты и пытаясь найти способ излечить тебя, я не спал ночами – неделями! – составляя рецепты и очищая пилюли. Да, мне повезло, и я изобрел Нефритовую пилюлю, но так и не смог вылечить тебя! А теперь я осознал, что все это время шел по ложному пути, – потому что ты мне ничего не сказал. – Лу Уюэ резко втянул воздух и тут же выдохнул. – Ты ужасный друг, который никому не доверяет. Я думал, что это из-за предательства, и теперь я понял, кто тебя предал. Но, Синьчжи, разве я не доказал, что достоин доверия? Если бы сказал раньше, если бы ты хоть намекнул, что это Разъедающий душу порошок, я бы не… – он вдруг всхлипнул и прижал ладонь, скрывая свои блестящие разноцветные глаза.