Книга Перекрестки миров. Том 6, страница 27 – Джек из тени

И вот тут каждого из четверых проняло по-настоящему. Капитан понял, в какую именно задницу их бросило родное начальство.

— Ты… ты хоть знаешь, что с тобой сделают, если я не вернусь в штаб через четыре дня⁈ — истерично, срываясь на визг, выдал капитан. Страх смерти окончательно сорвал с него маску столичной спеси. — Игнатов вас всех под трибунал пустит!

Корнев медленно поднялся. Взгляд майора стал пустым.

— Ничего, — спокойно и размеренно ответил Барон. — А знаешь почему? Всё просто, как угол дома.

Он наклонился вперед, продолжая смотреть капитану в глаза.

— Я просто потушу арку, когда меня попытаются потащить на разборки по ту сторону. И вся ваша штабная коалиция останется там, в Сибири, сосать лапу в сугробах. Потом трибунал уже этому твоему Игнатьеву за то, что потеряна целая дивизия на ровном месте, не считая в целом потери мира. Это если меня вообще потащат…

Майор выпрямился.

— Так что да, мне ничего не будет. Зато я абсолютно уверен, кто очень хочет с тобой пообщаться прямо сейчас. Мой очень хороший знакомый из смежного ведомства. Он обожает таких ребят. Лишние палки в отчетах никогда не помешают.

Корнев нажал кнопку селектора на столе.

— Леший. Забирай этих клоунов. Упакуйте их, чтобы ни один местный не увидел эти рожи. Отвезете в расположение дивизии, передашь лично Третьякову. Скажи — это подарок от Игнатова. Уверен, он поймет.

— И не обольщайся, малыш, — бросил Барон вслед упирающемуся капитану, которого уже крутили лицом в пол. — Домой ты попадешь очень нескоро. Если вообще попадешь…

Дверь захлопнулась, Алексей тяжело опустился в кресло, достал сигарету.

— Началось, — выдохнул он, чиркая зажигалкой. — Московские игры престолов перебрались за ленточку.

— Зато скучать не приходится, — хмыкнула Ирина, забирая у него с тумбочки второе яблоко. — Будем бить первыми?

— Обязательно, — Корнев выпустил густую струю дыма. — Только сначала послушаем, что эти дятлы напоют майору в подвале. Это точно еще не конец…

Воротник парадного кителя давил на кадык так, словно портной тайком вшил туда полоску свинца. Генерал-майор Игнатов незаметно провел пальцем под жесткой стойкой, пытаясь ослабить хватку ткани, но легче не стало.

В малом оперативном зале Генштаба на Знаменке воздух казался густым, хоть на хлеб намазывай. Системы приточно-вытяжной вентиляции натужно гудели под потолком, однако от духоты не спасали. Слишком много людей набилось на небольшую площадь. Слишком много звезд на погонах и слишком дорогие костюмы из тонкой английской шерсти мялись на мягких креслах.

Прошел почти месяц с того памятного дня, когда Зверев в своем кабинете открытым текстом послал Игнатова по известному пешему маршруту. За эти четыре недели Виктор Павлович успел выслушать в свой адрес столько отборных идиоматических выражений, сколько не слышал со времен курсантской юности.

Особисты с Лубянки выпили из него цистерну крови через тонкую трубочку. Служебные проверки, внеочередные аттестации, объяснительные на имя первого замминистра… Игнатова полоскали везде, где только можно, с особым цинизмом. Любой другой на его месте уже давно паковал бы чемоданы на дачу с позорной формулировкой «по состоянию здоровья», а то и вовсе сушил сухари в ожидании свидания со следователем военной прокуратуры.