Онлайн книга «Перекрестки миров. Том 6»
|
Дистанция сократилась до сорока метров. Солдаты на блоках уже держали пальцы на спусковых крючках, офицер орал в матюгальник: «Стоять, стрелять будем!» — но кошак не слушал. И в этот момент его настигли. Три стрелы, напитанные бледно-голубым свечением, пробили защитный амулет чиновника, словно мокрую газету. Первая вошла в крестец, вторая раздробила лопатку, третья вонзилась точно в затылок, пробив череп навылет. Беглец вспахал носом землю, захлебнувшись собственным криком в шаге от того, как его нашпиговали свинцом. А через две секунды прямо с нависающей огромной ветки, с высоты третьего этажа, на мостовую бесшумно рухнули две тени. Здоровенные хвостатые бугаи в черной броне, лица замотаны до самых глаз шарфами. Один перехватил труп за шкирку, второй подхватил за ноги — и оба растворились в густом подлеске раньше, чем дежурный пулеметчик успел довернуть ствол пулемета А на вторые сутки в вотчине Ил'ды заработал огнестрел. Гулко, размеренно, очередями застучали автоматы Калашникова, захлопали гладкоствольные «Сайги», раскалывая вековую тишину древесных галерей. Это означало только одно: Ночные Тени вышли на охоту в открытую. Больше никаких наемников и диверсантов, что прятали концы в воду. Они выбивали гвардию старой ведьмы при поддержке земного оружия. И главный вопрос, который эти трое суток висел над кабинетом Асатьева дамокловым мечом: где, мать его, носит майора Корнева⁈ Сводки с далекого тропического берега колонии только добавляли седых волос. Барон все это время якобы находился на песчаной косе, инспектируя стройку. Ага, как же. Согласно донесениям, Корнев выглядел так, словно всю ночь врукопашную делил тушу кабана с голодным уссурийским тигром, причем тигр остался недоволен ничейным результатом и затребовал второй раунд. Но вишенкой на этом кровавом торте стала римская принцесса. Наследница престола Третьего Рима была переломана и забинтована так, что живого места не осталось: перебитые ноги, колотая рана предплечья, синяки в пол-лица. Вокруг ее койки тут же выстроился знатный караул: взвод разведки Корнева и пятеро трехметровых аштари. Ни одного римлянина к телу не подпустили на пушечный выстрел. Официальная версия для доклада в Москву и Сенат звучала как форменное издевательство над здравым смыслом: «Ее Высочество изволили совершать утреннюю морскую прогулку на ялике, не справились с управлением на прибойной волне и упали на прибрежные камни». Третьяков, читая этот опус, тогда лишь саркастично усмехнулся: — Каталась она… Валерия, судя по характеру дырок в тушке, обтерла собой все коралловые рифы в радиусе пятидесяти морских миль. Которых, кстати, нет в этом самом радиусе. А добило ситуацию исчезновение сенатской делегации. Трое высокопоставленных патрициев — Луций, Квинт и Флавий — словно растворились в густом тропическом тумане. Прибыли утром с помпой, требовали личной встречи с принцессой, а к вечеру от благородных мужей остались только чемоданы в гостевой палатке. Ни тел, ни следов. Будто их ветром сдуло прямо в океан. Асатьев нутром чуял: Барон лично завалил эту троицу где-то на заднем дворе без суда и следствия. Пристрелил, закопал под пальмой и вытер руки об штанину. И вот теперь — официальный вызов. Не от Ил'ды. Не от коменданта русской базы. От Совета Старейшин Великого Леса. Очень срочно просят прибыть в центральную цитадель для «урегулирования протоколов взаимодействия»… |