Книга Перекрестки миров. Том 5, страница 24 – Джек из тени

К столу Корнева, поигрывая золотым кубком, подошел молодой, напомаженный патриций. Из тех, кто видел войну только на парадах.

— Господин эквит, — протянул он с ленивой улыбкой. — До нас дошли слухи о вашей… необычной тактике. Говорят, вы избегаете честного боя лицом к лицу, предпочитая забрасывать врага огнем издалека. Не считаете ли вы, что в этом мало чести?

За столами повисла тишина. Местные офицеры легиона, прибывшие в город на днях и готовившиеся к переброске через Врата, напряглись. Они-то уже знали, что такое «огонь издалека».

Корнев медленно положил вилку на край тарелки, и вытер губы салфеткой. Поднял взгляд на патриция. В глазах капитана читался абсолютный холод, что юнец непроизвольно сделал полшага назад.

— Честь, уважаемый, это когда твои солдаты возвращаются домой живыми, — ровным голосом произнес Алексей. Акустика зала разнесла эти слова по всем углам. — А бой лицом к лицу — это провал разведки. Если мой боец вынужден сойтись с врагом на дистанции удара ножом, значит, я, как командир, ошибся в планировании.

Он взял кубок с водой.

— Радиус сплошного поражения снаряда большого калибра— пятьдесят метров. А температура в эпицентре взрыва термобарического заряда — около трех тысяч градусов. Выживаемость пехоты в зоне поражения стремится к нулю. Вы называете это отсутствием чести. Я называю это эффективностью. Еще вопросы?

Вопросов у патриция не было. Он сглотнул, и, пробормотав невнятные извинения, растворился в толпе. Шепотки про «варваров» срезало как ножом. Местные офицеры смотрели на Корнева с мрачным пониманием. Перед ними сидел не дикарь с дубиной. Перед ними сидел безжалостный мясник, для которого война была не турниром, а математикой.

Единственный раз за вечер, когда Барон позволил себе проявить эмоции, случился на втором часу банкета. Заиграла тягучая, ритмичная музыка. В центр зала выплыли танцовщицы. Местные девушки, замотанные в полупрозрачные шелка, начали извиваться в довольно откровенном танце, звеня браслетами.

Алексей, отпивая воду, скосил глаза на стоящую справа Тиссу. Кошка, вспомнив свой собственный, недавний экспромт и реакцию на него пьяного в хлам Корнева, густо краснела. Эйрин и Ависса, стоявшие по бокам, ехидно переглянулись, беззвучно посмеиваясь над бывшей старейшиной.

Валерия, заметив эту пантомиму, нахмурилась. Она не знала подоплеки, но то, что между эквитом и его свитой существует своя, закрытая от чужих история, раздражало принцессу еще больше. Спустя три часа пытки едой и фальшивыми улыбками, Тит Валерий принял решение. Император чуть заметно кивнул, поднимаясь с кресла.

Корнев встал следом. Коротко, по-военному поблагодарил правителя и губернатора за прием. Делегации разделились в главном коридоре. Тит и Валерия в окружении преторианцев свернули налево. Корнев со своими — направо.

Как только тяжелые дубовые двери гостевого крыла захлопнулись, отсекая шум дворца, из хвостатой троицы буквально выпустили воздух. Идеальная осанка пропала.

— Мать моя женщина, — выдохнула Тисса, сбрасывая туфли прямо на ковер. — Это было тяжко. Даже для меня.

— Эти людоедские взгляды… — передернула плечами Ависса, растирая предплечья. — Они смотрели на нас так, будто приценивались к мясу на рынке. Брр…

Эйрин молча кивнула, поправляя юбку и проверяя крепление ножен на бедре.