Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 49 – Джек из тени

— Все разговоры потом, — тихо, но так, чтобы услышали только они, бросила Ил’да, сохраняя на лице приклеенную благостную улыбку. Девушки коротко кивнули и встали за ее спиной.

Следом из бирюзового свечения показалась Тисса.

Милфа не просто вышла. Она выплыла, словно местная богиня победы. Окинув взглядом толпу, бывшая глава Ночных Теней остановилась, развернулась лицом к порталу и согнулась в глубоком, театральном поклоне.

За спиной Ил’ды тут же раздалось синхронное недовольное бурчание. Эйрин презрительно фыркнула, Ависса скрипнула зубами. Обеих откровенно бесила эта показуха.

Но театральный жест Тиссы сработал безупречно. Прямо под ее поклон из арки шагнул Алексей Корнев.

Капитан выглядел так, словно только что отпахал смену на угольном разрезе. Глаза уставшие, красные от недосыпа и напряжения. Никакого пафоса, никакой героической выправки. Просто солдат, вернувшийся с тяжелой работы.

Но толпе этого было не объяснить. Для них он был Ключником, повелителем железных птиц и громовых палок. Площадь взорвалась ревом. Хвостатые орали так, что закладывало уши, в воздух полетели какие-то тряпки и цветы.

Корнев поморщился от шума. Он скупо улыбнулся, вяло махнул рукой куда-то в сторону самых горластых зевак, показывая, что оценил прием. Никаких речей толкать он явно не собирался. Поправив ремень автомата, Алексей двинулся прямиком к Ил’де, даже не взглянув на застывшую в поклоне Тиссу.

— С возвращением, Алексей, — Ил’да склонила голову, когда капитан поднялся на балкон. — Лес рад приветствовать своего защитника.

— И вам не хворать, — отозвался Корнев. Он потер переносицу пальцами. — Пошли внутрь. Там, где потише. У меня от этого цирка уже голова раскалывается.

В покоях старейшины было прохладно и тихо. Тяжелые портьеры гасили шум с площади. Корнев, даже не спрашивая разрешения, скинул пыльную куртку прямо на дорогой ковер, пристроил автомат у подлокотника и с тяжелым вздохом рухнул в глубокое кресло.

— Ну, как дела у Ночных Теней? — елейным голоском поинтересовалась Ил’да, изображая саму радушную хозяйку. Она опустилась на диван напротив, аккуратно расправляя складки платья.

В дверь без стука ввалилась Тисса, а за ней, как вода в прорванную дамбу, хлынула свита старейшины. Около полусотни хвостатых советников, офицеров и знатных зевак моментально облепили прибывшую.

— «Зеленые» положили тысяч десять ушастых! — с щенячьим восторгом выдала Тисса, стоило ей переступить порог. Ее глаза горели, руки активно жестикулировали, расписывая масштабы побоища. — Я своими глазами видела! Земля горела, небеса падали! Их магов просто в пыль растерли! Я правда чуть не оглохла, но оно того стоило!

Кошаки ахнули. По толпе пронесся шепот. Десять тысяч! Для Леса, где стычка в пару тысяч считалась крупной битвой, эта цифра звучала как нечто из эпоса о древних богах. Тиссу обступили еще плотнее. Мадам моментально почувствовала аудиторию и начала распаляться все сильнее, добавляя в рассказ красок, взрывов и героических подробностей.

Корнев, откинув голову на спинку кресла, закатил глаза.

Эйрин и Ависса, сидевшие в дальнем углу комнаты на жесткой скамье, в очередной раз прожгли Тиссу синхронными полными ненависти взглядами. Их на это представление не пустили. Капитан жестко осадил обеих, заставив сидеть в пещере у малой арки, пока в долине работали тяжелые системы и беспилотники-камикадзе. И теперь эта великовозрастная дрянь, по их меркам, конечно же, собирала все лавры очевидца.