Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 110 – Джек из тени

Первым и самым главным головняком стали родное начальство и принцесса Валерия. Москва, учуяв запах колоссальных барышей, очень хотела начать торговые телодвижения в сторону Рима. А Рим, истекающий кровью на фронтах, в свою очередь хотел железных гарантий. Причем гарантий в их, имперском понимании. Договоры на бумаге они в расчет не брали.

И тема династического брака, которую Корнев старательно отодвигал на задний план, снова всплыла. Как атомная подводная лодка в степях Казахстана. Резко так, неожиданно. Как удар серпом по яйцам.

Капитан еще даже не успел толком выяснить, что именно он наговорил Тиссе в ту памятную ночь, как на город обрушился дипломатический тайфун.

Валерия и толпа высокопоставленных делегатов с обеих сторон бурной рекой прошли через арку Врат в Новом Арзамасе. Римская аристократия в золоте и пурпуре смешалась с московскими чиновниками в дорогих костюмах. И весь этот бодрый, жужжащий табор целенаправленно прошагал прямиком к зданию штаба.

Корнев как раз вышел на крыльцо, чтобы покурить.

Валерия, шедшая в авангарде делегации, сбросила дорожный плащ на руки слуге. Она подняла глаза, увидела капитана в дверях, и в свойственной ей безапелляционной манере, так, чтобы слова эхом отразились от стен, произнесла:

— Здравствуй, жених мой.

В соседнем кабинете, где обустроили пункт связи, кто-то выронил металлическую кружку. Она звонко, с переливами запрыгала по полу.

— Убиться крышкой саркофага, — отчетливо, в наступившей тишине констатировал голос Казановы из приоткрытого окна узла связи.

Корнев замер с незажженной сигаретой. На его лице не дрогнул ни один мускул. Абсолютный, вымороженный ноль.

— И вам здрасьте, принцесса Валерия, — ровно ответил капитан.

Он убрал сигарету обратно в пачку и перевел тяжелый, обещающий долгие муки взгляд на Асатьева. Дипломат терся прямо за спиной принцессы, сияя как начищенный пятак, и всем своим видом демонстрировал полнейшее удовлетворение происходящим.

А дальше кабинет Корнева плотно оккупировали все эти нехорошие в понимании капитана личности.

Основные делегаты расселись за наспех сдвинутыми столами. При этом самого капитана особо ни о чем не спрашивали. Ему выделили стул в сторонке. Корнев сидел, попивал остывший чай и меланхолично слушал, как «серьезные люди» спорят за большие бабки до кровавых соплей. Римляне требовали гарантий поставок оружия и стали до того, как ударят по рукам. Асатьев давил на то, что квоты на добычу руды в предгорьях должны быть оформлены еще вчера.

Судя по накалу страстей и количеству разложенных карт, никто не собирался сваливать обратно. Делегаты явно решили перенести основной переговорный процесс именно сюда, в Новый Арзамас, подальше от лишних глаз в личную вотчину Ключника.

Не сказать, что капитану нравилось быть главным призом, сидящим в углу на табуретке, в этих торговых соглашениях. Но очень быстро стало ясно, почему весь этот цирк происходил так, чтобы Корнев находился в визуальной досягаемости и никуда не делся.

Спустя два часа из штаба бригады, вслед за торгашами и принцессой, через Врата прибыл Третьяков. Майор ФСБ притащил с собой нескольких старших офицеров-аналитиков из опергруппы.

Они бесцеремонно вытащили Корнева из переговоров, развернув на свободном столе большую, почему-то бумажную, карту речного фронта в соседнем пустом кабинете.