Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 101 – Джек из тени

— Здравствуй, Саша.

Фраза прозвучала на русском. С диким акцентом, ломая шипящие, но абсолютно разборчиво.

Для Лешего это стало контрольным в голову. Перед глазами лейтенанта явно пронеслась вся жизнь. Он продолжал молча пялиться на девчонку, не в силах выдать ни звука.

Тишину разорвал треск рации на поясе Комарова.

— Если она сейчас разрыдается на всю округу, дятел, я займу твое место, — быстро прошипел Казанова в эфир. Щелчок и связь отключилась.

Лисея не поняла русскую скороговорку связиста, ей было не до того. Зато Лешего пробило. Угроза потери лица и прямое вмешательство Игоря сработали как дефибриллятор при клинической смерти.

— Здравствуй, Лисея, — медленно, тщательно подбирая слова, ответил Леший на местном языке. Причем произношение оказалось на удивление сносным.

Корнев удивленно вскинул бровь. Лейтенант времени зря не терял.

Слова Лешего сработали как выстрел стартового пистолета. Лисея не стала ждать продолжения банкета. Она просто сорвалась с места и повисла на Александре, обхватив руками его широкую грудную клетку и уткнувшись лицом в куртку.

Леший замер. Его руки на секунду беспомощно повисли в воздухе. Он посмотрел на макушку девчонки с таким видом, словно видел ее впервые в жизни. Затем медленно, неуверенно опустил тяжелые ладони ей на спину. Лейтенант бросил отчаянный, полный паники взгляд на командира.

Корнев беззвучно пошевелил губами, дважды перекрестил подчиненного в воздухе и быстро самоустранился.

Капитан свернул за угол штаба, направляясь к мангалам. Там, в компании ветеранов роты, уже дымил сигаретой Казанова. Связист ловко орудовал шампурами.

— Ну что? — Казанова стряхнул пепел, не отрываясь от жаровни. — Родил наш нелюдимый Леший ежика против шерсти?

— В процессе, — усмехнулся Корнев, беря с импровизированного стола кусок хлеба. — Вроде нормально пошло. Пациент скорее жив.

Они выглянули из-за угла. По улице медленно, неспешным шагом двигалась новоиспеченная официально парочка.

Лисея излучала счастье, как ядерная станция на шесть энергоблоков без защитных кожухов. Девушка крепко держала лейтенанта под руку, гордо задрав свой точеный носик. А вот видок самого Комарова впечатлял лютой биполяркой. С одной стороны, на его лице читалась абсолютная растерянность. Здоровый мужик явно не понимал, как себя вести и что делать дальше, хотя алгоритм был стар как мир. С другой стороны, стоило кому-то из встречных хвостатых задержать на них взгляд «дольше положенного», Леший выдавал такую агрессивную, тяжелую ответку, что местные шарахались в сторону и старательно меняли маршрут.

Корнев и Казанова синхронно уставились на левое запястье лейтенанта. Там, красовался плетеный кожаный браслет. Явно ручная работа.

Местные барышни, стайками гуляющие неподалеку, этот символ считали моментально. Они провожали Лешего завистливыми вздохами, кидая на идущего мимо здоровяка откровенно оценивающие взгляды. Комаров в Новом Арзамасе давно примелькался. Здоровый, сильный мужик, способный голыми руками ломать челюсти — выбор Лисеи местная общественность одобряла полностью. Свободная часть женского населения кусала локти.

— Шеф, ты бы это… поаккуратнее был, — внезапно с какой-то нездоровой заботой произнес Казанова, переворачивая мясо.

— Чо это⁈ — тут же насторожился Корнев.