Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 48 – Джек из тени

Ил'да долго молчала. Ее разум лихорадочно выстраивал новые схемы, пытаясь осознать масштаб возможностей Федерации. Тренировка солдат без риска физических увечий. Отработка любых тактик.

— И ты, конечно же, разорвала римлянку на куски? — тихо спросила старуха.

Эйрин отвела взгляд. Кончик ее хвоста нервно дернулся.

— Счет двадцать три на двадцать два. В мою пользу, — быстро соврала девушка, хотя прекрасно помнила, что последнюю победу Валерия вырвала на волевых, хотя самой оставалось получить всего один удар, когда в помещение ввалилось начальство Корнева. — Эта тварь быстро учится. Нашла способ блокировать удары. Мы сидели там часа три. Пальцы отваливаются.

Ил'да откинулась на спинку кресла. Взгляд старейшины стал тяжелым, пронзающим насквозь. Она смотрела на Эйрин так, словно читала ее мысли прямо с подкорки.

— Ты ненавидишь римлян. Ты презираешь чужаков, — медленно начала Ил'да. — Но ты просидела три часа плечом к плечу с имперской принцессой, в окружении полусотни чужих солдат. И, знаешь, что самое странное?

Эйрин напряглась.

— Что?

— Ты не выглядишь так, будто жутко страдала, солнышко мое, — Ил'да язвительно улыбнулась. — Твои глаза горят. В тебе адреналина сейчас больше, чем после удачной охоты на крупного илидаса. Тебе понравилось. Понравился вызов. И тебе понравилось сидеть рядом с Ключником.

Скулы Эйрин мгновенно вспыхнули. Румянец пробился даже сквозь загар. Она вскочила со стула, едва не опрокинув его.

— Это бред! — рыкнула девушка. — Я пошла туда по вашему приказу! Я выполняла задачу! Этот Корнев — ледяная глыба, он вообще ни на что не реагирует. А меня тошнит от местных запахов!

— Сядь, — голос Ил'ды хлестнул, как удар бича.

Эйрин замерла. Опустилась обратно на стул, тяжело дыша.

— Можешь врать себе сколько угодно, — спокойно продолжила старейшина. — Мне плевать на твои девичьи метания. Но запомни одно: Корнев — это ключ к нашему выживанию. И если твоя реакция на него, или его скрытая реакция на тебя, поможет нам выторговать лучшие условия… ты будешь сидеть рядом с ним и улыбаться. А пока иди и приведи себя в порядок. От тебя фонит агрессией на весь этаж.

* * *

Кабинет Асатьева напоминал газовую камеру. Вытяжка не справлялась с густым сизым дымом. Третьяков курил вторую сигарету подряд, стряхивая пепел в пустую пластиковый стаканчик. Особист сидел на подоконнике, широко расставив ноги, и откровенно, в голосину ржал.

Асатьев выглядел так, словно его только что пропустили через центрифугу. Дипломат сидел за столом, расслабив узел галстука, и методично отсчитывал капли валерьянки в стакан с водой. Руки чиновника слегка подрагивали.

Корнев занимал единственный свободный стул. Капитан скрестил руки на груди и сохранял выражение лица, с которым обычно выслушивают приговор трибунала: мрачное, сосредоточенное и абсолютно не раскаивающееся.

— Двадцать три на двадцать три! — выдавил сквозь смех Третьяков, едва не подавившись дымом. — Мортал Комбат на высшем дипломатическом уровне! Лёха, ты гений. Я бы до такого в жизни не додумался. Свести в виртуальном махаче двух самых отбитых баб как минимум этого континента.

— Илья, заткнись, — простонал Асатьев, выпивая залпом воду из стакана. — У меня чуть инфаркт не случился, когда я открыл дверь казармы. Я думал, они там план совместных боевых действий обсуждают. А они в телевизор орут матом. Наша делегация всю ночь не спала. Римляне вообще на ушах стояли. Красс бегал по коридору и требовал срочно связаться с легионами.