Книга Игра теней, страница 63 – Джек из тени, Марк Блейн

Михаил перевел взгляд на север, туда, где за многие лиги отсюда лежали выжженные земли.

— И если тёмные эльфы активируют его изнутри, прямо в центре Старого города… Столица падет быстрее, чем король успеет допить свой утренний чай. По коням! У нас очень много работы.

Три месяца, за которые мы превратили столицу Лангра в раскалённую добела сковороду, на которой, отчаянно шипя и брызгая жиром, поджаривались политические амбиции всех мастей. Это была не открытая война. О нет. Это было нечто куда более грязное и изматывающее. Холодная война. Днём — балы, приёмы, лицемерные улыбки и рукопожатия, от которых хотелось вымыть руки с щёлоком. Ночью — бесшумные шаги в тёмных переулках, короткие, как удар ножа, схватки и люди, которые просто исчезали, словно их никогда и не было.

«Северные волки», получив от маркиза Вильяды негласный карт-бланш, развернули на северных подступах к столице настоящую охоту. Официально — мы зачищали леса от остатков бандитских шаек и особо наглых диверсантов тёмных. Неофициально — методично вырезали одну за другой ячейки сторонников старшего принца Виртела. Всех этих мелких баронов, рыцарей и землевладельцев, которые кормились с его руки и готовы были по первому его слову поднять мятеж или впустить врага в тыл.

Действовали по двум разным сценариям. Крупную, жирную дичь, тех, кто был слишком на виду, люди Лиры просто забирали. Ночью, тихо, без единого выстрела. Человек выходил вечером из своего поместья подышать воздухом и больше его никто не видел. Ни трупа, ни следов борьбы. Просто исчезал. Это сеяло панику, заставляло остальных прихвостней Виртела нервничать, оглядываться на каждую тень и подозревать друг друга.

Тех же, кто был помельче, мы, наоборот, брали с шумом и помпой. Привозили в столицу в цепях, с мешками на головах, и сдавали людям Вильяды. Показательные суды, публичные порки на площади, а для самых отмороженных — виселица. Это работало на нашу репутацию. «Северные волки» и таинственный командир, барон фон Вальядо, в глазах простого люда и мелкого дворянства превращались в борцов за справедливость. В ту самую твёрдую руку, которая карает зарвавшихся отморозков. И каждая такая казнь была для принца Виртела как пощёчина. Он бесился, рвал и метал в своих покоях, но сделать ничего не мог. Вильяда грамотно прикрывал нас со стороны закона, а мы делали за него всю грязную работу.

Именно в разгар этой подковёрной грызни из Торвальда, ставшего нашей главной перевалочной базой, начало прибывать пополнение. Небольшими, замаскированными под торговые караваны группами, в столицу и её окрестности просачивались мои бойцы. Ветераны, прошедшие огонь и воду в степях, гномы-инженеры, ратлинги-подрывники. Они растворялись в рядах «волков», усиливая наш и без того немалый кулак.

А с одним из таких караванов прибыла и моя вторая головная боль и по совместительству гениальнейший инженер.

Гномка ввалилась в мой кабинет в поместье, сбросив на пол тяжеленную сумку, из которого тут же донёсся звон металлических инструментов, и смерила меня тяжёлым, недовольным взглядом.

— Ну, и где твоя хвалёная Триумфальная арка, муженёк? — спросила Брунгильад, без приглашения плюхаясь в кресло и водружая на стол свои пыльные сапоги. — Я тут, знаешь ли, не на экскурсию приехала. Бросила на Гимли почти готовые чертежи, чтобы посмотреть на твою древнюю рухлядь. Надеюсь, оно того стоило.