Книга Игра теней, страница 66 – Джек из тени, Марк Блейн

— Чувствуешь? — спросила орчанка, когда мы выехали за пределы городских стен. — Пахнет кровью.

Я лишь мрачно кивнул в ответ. Патрули на дорогах, нас останавливали нас на каждом перекрёстке, на каждом мосту. Не для проверки, для унижения.

— Стоять! — орал какой-то сопляк в капитанских нашивках, выезжая нам наперерез со своей сотней. — Барон фон Вальядо, говорите? С какой это стати бароны разъезжают по королевским дорогам с личной армией? Приказ Его Высочества принца Виртела — провести тщательный досмотр вашего отряда на предмет провоза контрабанды!

Мои парни мрачнели, их руки ложились на рукояти винтовок.

— Спокойно, — командовал я, удерживая её за руку Урсулу. — Пусть смотрят. Нам нечего скрывать.

И начинался цирк. Нас заставляли спешиваться, выкладывать на землю содержимое седельных сумок. Но вот при попытке выхватить из рук Урсулы топор, орчанка тут же сломала пальцы проверяющему.

— Так-то я благородная, — широко улыбнувшись, громко произнесла Урсула. — Еще раз протянешь ко мне руки, сразу протянешь ноги. Даже я знаю, что оружие вы забрать у нас не можете, только по приказу Его Величества! Все остальное — чистый разбой…

Капитан понял, что пахнет жареным, когда часть «волков» сместилась, убирая с линии огня своих.

— Проезжайте, — буркнул офицер.

Развязка наступила внезапно, а ведь преодолеть успели всего несколько километров от поместья. Резкий, болезненный укол в висок. Взяв в руки амулет связи, я замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. И в эту же секунду амулет, настроенный на Лиру, коротко, отчаянно полыхнул. Всего пара слов, переданное на грани, в последний момент, прежде чем оборвалась связь.

«Нападение! Туман!».

Я развернул коня так резко, что он заржал и встал на дыбы.

— Назад! — приказал, не обращая внимания на удивлённые лица своих бойцов. — Все назад! В поместье! Живо!

* * *

Туман пришёл внезапно. Не сполз с болот, не поднялся от реки. Он просто родился из самого воздуха. Густой, белый, как молоко, неестественно плотный и холодный. За считанные секунды он поглотил поместье, отрезав его от внешнего мира. Все звуки утонули в этой вязкой, ватной тишине. Крики часовых на стенах, ржание лошадей в конюшне — всё исчезло. Остался только глухой, монотонный звон в ушах.

Сержант Виртес, старый, битый жизнью ветеран, прошедший с Михаилом ещё степную кампанию, стоял у окна в главной зале поместья и мрачно смотрел в это белое ничто.

— Твою ж… — воскликнул он, рука сама потянулась к рукояти меча. — Что это за дьявольщина?

В зале, помимо него, было не больше тридцати бойцов. Последний рубеж обороны. Все остальные были либо на стенах, либо в казармах. И что с ними сейчас, оставалось только догадываться.

Рядом с сержантом стояли три девушки, ученицы Лиры. Бледные, как смерть, с огромными, полными ужаса глазами. Пушистые хвосты, обычно такие живые и игривые, сейчас безвольно повисли, а ушки были плотно прижаты к головам.

— Что это, девочки? — Ганс повернулся к ним. Он знал, что лисицы видят и чувствуют то, что недоступно простым смертным.

Одна из них по имени Мия, подняла на него взгляд, и сержант увидел в нём такую безысходность, что у него у самого засосало под ложечкой.

— Это они, — прошептала девушка, её губы едва шевелились.

— Кто «они»? — не понял Ганс.