Книга Спящие города, страница 98 – Джек из тени, Марк Блейн

— Именно, — подхватил старый граф фон Лихтенберг, постукивая костлявыми пальцами по столу. — Наши семьи веками владели лесами и пастбищами. Мы знаем, как обращаться с землёй. Было бы разумно передать часть новых территорий под управление тех, кто имеет в этом опыт. Дабы избежать, так сказать, крестьянской анархии и неэффективного использования ресурсов.

Элизабет слушала, вежливо улыбаясь, но в её голубых глазах стоял холодный лёд. Она видела каждого насквозь. Они хотели получить лучшие участки, леса, богатые дичью, земли вдоль рек, чтобы потом сдавать их втридорога тем самым крестьянам, которых так презирали. Хотели восстановить старые феодальные порядки на новых, свободных землях.

— Я благодарна вам за вашу заботу, господа, — голос Элизабет звучал ровно и мелодично. — И я, безусловно, ценю ваш опыт. Однако, как вы знаете, мой супруг, Михаил, придерживается иного мнения на этот счёт. Он считает, что земля должна принадлежать тем, кто её обрабатывает и защищает с оружием в руках. Система свободных поселенцев, обязанных нести военную службу, уже доказала свою эффективность.

— Ах, герцог Михаил! — картинно вздохнул виконт де Бриссак, поправляя свой шёлковый галстук. — Герой войны, безусловно. Но его методы… они так… прямолинейны. Так лишены изящества. Он мыслит, как инженер, а не как правитель. Строит государство, как паровую машину, не учитывая тонкостей человеческой натуры и вековых традиций.

Это был прямой выпад. Они всё ещё не могли простить Михаилу того, как он сломал их мир через колено. Как отобрал право быть хозяевами жизни и смерти, заменив его бездушной логикой эффективности. Элизабет почувствовала, как к горлу подкатывает волна раздражения, но её лицо осталось непроницаемым.

— Традиции важны, виконт, — холодно ответила герцогиня. — Но они хороши в мирное время. А мы, смею вам напомнить, всё ещё в состоянии войны. И паровая машина, как вы изволили выразиться, пока спасает наши жизни куда эффективнее, чем изящные реверансы.

И в этот момент Элизабет это почувствовала. Сначала лёгкое, едва заметное головокружение. Комната на мгновение качнулась, позолота на стенах поплыла, теряя чёткость. Герцогиня моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Ваша светлость, с вами всё в порядке? — спросил граф фон Лихтенберг, заметив её состояние.

— Да, благодарю, граф, — Элизабет заставила себя улыбнуться. — Просто немного устала. Последние дни были напряжёнными.

Но это была ложь. Внутри девушки разливался странный, ледяной холод. Он поднимался вверх, к сердцу, к горлу, заставляя кровь стынуть в жилах. Дыхание перехватило, она посмотрела на свои руки, лежавшие на столе, и с ужасом увидела, что они мелко дрожат. А потом мир снова поплыл, на этот раз сильнее. Лица аристократов исказились, превращаясь в гротескные маски, звуки голосов доносились как будто издалека, сквозь толщу воды.

Элизабет резко побледнела, контраст с тёмно-синим бархатом платья был пугающим.

— Вам дурно! — ахнул барон фон Штрауб, вскакивая со своего места.

Все в зале резко замолчали. Аристократы с тревогой и любопытством уставились на свою правительницу. В их глазах смешались испуг, беспокойство и плохо скрываемое надежда понятно чего…

Элизабет попыталась что-то сказать, но смогла лишь судорожно глотнуть воздух. И тут из тени у окна, где всё это время стояла, неподвижная и почти невидимая, выскользнула одна из фрейлин. Молодая девушка в строгом сером платье, одна из тех неприметных «мышек», которых герцогиня набрала себе в услужение после того, как Михаил очистил двор от старой гвардии. Девушка, не обращая внимания на ранг и титулы, подбежала к Элизабет, мягко, но властно взяла её за руку.