Книга Спящие города, страница 16 – Джек из тени, Марк Блейн

— Что с пленными? — спросил у Марка, когда тот вернулся в лагерь.

— Двоих взяли, — мрачно ответил лейтенант. — Как вы и приказывали. Остальных закопали недалеко в лесу. Повозки отогнали подальше и сломали.

А ночью снова работали «Ястребы». На этот раз их целью был небольшой склад с фуражом у южных ворот. Они не стали его сжигать, просто пробрались внутрь и вылили в мешки с овсом несколько склянок с какой-то дрянью, которую им выдали гномы. Эта смесь, по словам Торбина, не убивала лошадей, но вызывала у них сильнейшее расстройство желудка. Наутро треть лошадей в Миргарде мучилась от дикого поноса. Конюшни превратились в зловонное болото, а хозяева, потерявшие своих боевых скакунов, готовы были рвать и метать.

Паранойя в городе достигла своего пика, теперь каждый боялся каждого. Старые обиды, борьба за добычу, подозрения в предательстве, всё это смешалось в один гремучий коктейль, который готов был взорваться в любую минуту. Клык, как доносила Кими, совсем обезумел. Он каждый день устраивал публичные допросы, пытаясь найти «крыс» в своих рядах. Несколько человек, под пытками, оговорили себя и своих товарищей, и их тут же повесили на центральной площади, для острастки. Но это уже не помогало. Механизм саморазрушения был запущен.

Я стоял у карты в своём шатре, расставляя на ней новые пометки. Каждая такая пометка означала ещё одну удачную операцию, ещё один гвоздь в крышку гроба этого разбойничьего гнезда. Мы действовали медленно, но верно, пожирая их изнутри, отравляя страхом и недоверием. Я создавал образ врага, которого они не могли ни увидеть, ни пощупать. Небольшая, но невероятно дерзкая банда, которая, казалось, была везде и нигде одновременно. И я знал, что рано или поздно Клык, не выдержит и вылезет из своей норы, чтобы поймать призрака. У него просто не останется других вариантов.

* * *

Клык был в ярости. Нет, это слово было слишком слабым, чтобы описать то состояние, в котором он находился последние несколько дней. Бывший наемник был похож на огромного раненого медведя, запертого в тесной клетке, который метался по тронному залу бывшего королевского дворца, который теперь служил ему одновременно и резиденцией, и кабаком, и борделем. Он опрокидывал столы, швырял в стены кубки с вином, рычал, изрыгая проклятия.

Его «капитаны», главари банд, примкнувших к нему, сидели вдоль стен, стараясь не дышать и не попадаться ему на глаза. Они видели своего вожака в таком состоянии впервые. Клык всегда был известен своим хладнокровием и жестокой расчётливостью. Он мог, не моргнув глазом, приказать вырезать целую деревню, но никогда не терял контроля над собой. А сейчас все было по-другому.

— Неделя! — взревел Клык, останавливаясь посреди зала и обводя своих подчинённых налитыми кровью глазами. — Целая неделя! И что мы имеем⁈ Десятки убитых бойцов, сожжённые повозки, дохнущих от поноса лошадей и страх! Мои люди боятся выйти за ворота! Да чего уж там, боятся отойти поссать в тёмный угол! Шарахаются от собственной тени!

Клык схватил со стола недопитую бутыль с вином и с силой швырнул её в стену. Бутыль разлетелась на сотни осколков, заливая гобелен с изображением какого-то древнего короля тёмно-красными потёками, похожими на кровь.

— И всё это из-за какой-то горстки ублюдков! — он ткнул пальцем в сторону окна. — Шайка оборванцев возомнила себя хозяевами этой земли и смеются над нами!