Книга Степные ястребы, страница 109 – Джек из тени, Марк Блейн

— Гномы… — начал было Гром, но запнулся. — Брунгильда потеряла три артиллерийских расчёта, прямое попадание дальнобойных плетений. И ещё под сотню на стенах, когда «Тараны» прорвались, в основном расчёты пулемётов и носильщиков.

— «Ястребы» и легионеры около шести сотен, — доложил я сам.

Итого, почти три тысячи разумных за одну битву. Цена победы оказалась чудовищной.

— Но мы их остановили, — сказал Гром, как будто пытаясь убедить самого себя. — Мы победили.

— Всё так, — кивнул ему. — Мы победили, заставили их умыться кровью, показали, что мы не лёгкая добыча, выиграли время, чтобы укрепить оборону, наладить производство, обучить новобранцев. Но это только первый раунд. И мы его выиграли с огромным трудом, на пределе сил, с чудовищными для нас потерями.

Я спешился и подошёл к телу эльфийского мага. Его дорогие одежды изорваны, лицо искажено предсмертной гримасой. На груди у него висел странный амулет, чёрный, гранёный кристалл, который, казалось, поглощал свет. Я нагнулся и сорвал его

— Что это? — спросила Урсула.

— Не знаю, — ответил я, разглядывая артефакт. — Но я уже видел такие у тёмных. Что-то мне подсказывает, это ключ к их магии управления чудовищами. Если мы поймём, как это работает, мы сможем найти их слабое место.

Я спрятал кристалл в подсумок.

— Собирайте такие штуки, — приказал я. — И всё необычное. Книги, свитки, амулеты. Всё, что может дать нам нужные сведенья.

Мы провели на поле боя ещё несколько часов. Я делал пометки на карте, отмечая сектора, где наша оборона была наиболее эффективной, и те, где мы понесли самые большие потери. Анализировал тактику врага, его сильные и слабые стороны.

Когда мы возвращались, солнце уже стояло высоко. Туман рассеялся, и поле боя предстало во всей своей омерзительной красе. Но я уже не чувствовал ни тошноты, ни ужаса. Только холодную, злую решимость. Они вернутся, я это знал. Но и мы будем ждать, в следующий раз цена их атаки будет ещё выше, я это гарантирую…

Очередным утром молча подошёл к карте, расстеленной на большом столе. Она была вся в пометках, красных и синих стрелах, кружках, обозначавших зоны поражения. Красивая картинка, которая не передавала и сотой доли того ужаса, что творился там, снаружи.

— Что с врагом? — спросил я, не оборачиваясь.

— В лагерь вернулись разведчицы Лиры — ответил Эссен. — Основные силы отходят на север, к старому тракту. В полном беспорядке, арьергарда практически нет. Они бросили всё, осадные машины, обозы, потихоньку оставляют раненых.

— Урсула где?

— В лазарете, помогает раненым. Хотя ей самой не помешает помощь.

Я кивнул, это хорошая новость. Непокорная и яростная, но за своих парней она стояла горой. Вот и сейчас демонстрирует полное единение с Ордой, добровольно переведя себя в санитары.

— Гром?

— Пытается утихомирить своих. — Эссен замялся, — Они рвутся в погоню, хотят добить остроухих.

— Передай Грому, — отчеканил я, — никакой самодеятельности. Никакой погони! Мы слишком обескровлены, один контрудар, и от нас ничего не останется. Преследование, это задача для Лиры и её девочек. Пусть висят у них на хвосте, режут отставших, наводят панику. Наша задача удержать то, что мы отвоевали.

Я обвёл взглядом свой штаб.

— Отныне вводится новый порядок. Во-первых, — я загнул палец, — немедленно закончить сбор и сожжение всех трупов. И наших, и чужих. Я не хочу, чтобы через пару дней у нас здесь началась чума или какая-нибудь некромантская дрянь. Всех раненых в лазарет. Тех, кого можно спасти, спасать. Безнадёжных… — я сделал паузу, — облегчить страдания перед концом, никто не должен мучиться и тем более оставаться в одиночестве!