Книга Формула огня, страница 62 – Джек из тени, Марк Блейн

— Борин, к вашим услугам, магистр, — прохрипел он, протягивая мне тяжёлый кожаный тубус, перевязанный ремнями. — Из Кхарн-Дума. Госпожа Брунгильда велела доставить лично в руки.

Мы прошли в мой шатёр, я указал Борину на табурет, а сам, не в силах скрыть нетерпение, начал развязывать ремни тубуса.

Сначала официальные бумаги. Сухие, безликие отчёты. Расход угля и руды, количество отлитых заготовок, бесконечные запросы на новые инструменты и материалы. Всё шло по плану, медленно, со скрипом, с вечными гномьими жалобами на качество ресурсов и криворукость подмастерьев, но шло. Я быстро пробежал их глазами, делая пометки на полях. Всё это было рутиной.

А потом я увидел маленький, туго свёрнутый свиток пергамента, засунутый в самый центр тубуса. Он был перевязан не грубой бечёвкой, а тонкой кожаной тесёмкой, и скреплён не казённой печатью кузницы, а каплей тёмно-красного воска с чётким оттиском молота, весь покрытый мелкими рунами, личная печать Брунгильды.

Мои пальцы, загрубевшие и исцарапанные, вдруг стали неловкими. Я осторожно сломал печать, стараясь не повредить пергамент. Развернул. Ровный, чуть угловатый, как все гномы, почерк.

'Михаил, — без всяких приветствий начиналось письмо. — Твоя дурацкая затея работает. Пожалуй, даже лучше, чем ты сам рассчитывал. Мы отлили первый прототип, парни назвали его «Длинный ворчун». Идиотское имя, но они упёрлись, мол, ствол длинный, и звук у него недовольный. Главное — ствол выдержал. Двадцать выстрелов полным зарядом, и ни единой трещины. Твой рецепт стали сработал, хотя старый Гимли до сих пор плюётся и говорит, что это не сталь, а «железная похлёбка».

Нарезка канавок превратилась в ад. Двалин сжёг три резца и чуть не лишился пальцев. Но результат… Михаил, это нужно было видеть. С двух тысяч шагов разброс снарядов меньше, чем длина моей руки. Я сама стояла у прицела. Снаряд летит, как будто его ангелы на руках несут. Никакого кувыркания, он впивается в мишень точно туда, куда ты его направил.

Теперь плохие новости. Этого проклятого кокса, который ты велел делать из особого угля, нам нужно втрое больше. Печи жрут его, как не в себя. И снаряды. Ох уж эти твои вытянутые снаряды… Каждую болванку приходится доводить вручную, подгонять под калибр с точностью до волоска. Массовое производство в таких условиях будет стоить нам всех нервов и половины бороды Двалина. Но это возможно, так что прекращай слать мне дурацкие вопросы в каждой почтовой птице и лучше организуй караван с углём и сталью. И да, прихвати пару бочонков того тёмного пива из столицы. Здесь от местной браги уже зубы сводит.

p.s. Твой шрапнельный снаряд, это самое варварское и гениальное изобретение, которое я видела. Я влюблена! Мы сейчас ломаем голову над твоей «дистанционной трубкой». Идея с пороховым замедлителем работает, но нестабильно. Оин всё же пробует старые руны времени, которые наши предки использовали для часовых механизмов, возможно, получится. Но это уже совсем другая история. Не отвлекай меня. Б.'

Я дочитал и замер, глядя на пергамент. Потом перечитал ещё раз, медленно, впиваясь в каждое слово. И почувствовал, как по лицу расползается широкая, дурацкая ухмылка. Настоящая. Первая за этот проклятый месяц. Внутри что-то щёлкнуло, и с плеч, казалось, упал груз весом в тонну. Вся эта усталость, это бесконечное напряжение, это ощущение, что ты бьёшься головой о стену, всё это на мгновение исчезло.